Книга Рыжее счастье для майора, страница 79 – Анна Ковалева

Силы у меня уже на исходе, как моральные, так и физические. Ноги почти не держат, так что я устало падаю на стул и прикрываю лицо ладонями.

Мне хочется, чтобы этот день оказался лишь кошмарным сном. Хочется поскорее очнуться от этого кошмара, и чтобы не было ни Ромы, ни его поганой матери, ни Сирии и этой холодной больницы.

Чтобы только Антон был рядом и смотрел с теплотой и заботой, а не со злостью и холодным презрением.

Не знаю, сколько проходит времени, я будто впадаю в забытье ненадолго, но тут же вскакиваю на ноги, как только мне на плечо ложится тяжелая ладонь.

— Вы друг Антона, да? — спрашиваю у мужчины, сглатывая горькую слюну.

— Да, — кивает. — Меня зовут Данил. А ты Катерина?

— Можно просто Катя. Как вы меня узнали?

— Тоха о тебе много рассказывал. Только познакомить не успел. А не узнать тебя было сложно. Волосы действительно примечательные. Как горящий огонь, — Данил улыбается, и я понимаю, что мне нравится этот мужчина.

От него веет уверенностью, спокойствием и надежностью. И глаза… Темно-карие глаза светятся добротой и пониманием, и я вдруг чувствую, как по щекам начинают катиться слезы.

— Как Антон? — выговариваю еле-еле, срываясь в рыдания.

— Ну-ну, красавица, отставить сырость. Живой Тоха, живой. И жить будет. Мы и не такого дерьма в жизни хлебали. Выкарабкается друг. Так что не реви, Катя, всё будет хорошо.

Данил меня обнял, чтобы успокоить, но я уже не могла остановиться. Наверное, с полчаса рыдала на его плече, пока все слезы не выплакала.

— Ну что, Кать, полегчало? — спросил, когда мои всхлипывания затихли. И, дождавшись слабого кивка, сказал. — Ну тогда пойдем чаю попьем. Заодно и поговорим нормально.

*****

— В общем, так, Катя, — начал Данил, как только я выпила полкружки чая и немного успокоилась. — С Тохой всё сложно сейчас. Он не рассказал тебе, что его ранили в Сирии?

— Нет, — от нервов сжала руки так, что ногти до кровавых отметин впились в кожу ладоней. — Упомянул только, что был в госпитале.

— Кто бы сомневался, что он ничего не скажет. — тяжелый вздох. — Не хотел, видимо, чтобы ты переживала. Мне сказал, что получил сотряс, трещины в ребрах, но уже чувствует себя нормально. Я уговаривал пройти обследование, но Тоха же упрямый как мул, сначала хотел увидеться с тобой. Обещал на неделе сходить в госпиталь, но травмы сами дали о себе знать. Жизнь — штука такая, редко когда дает отсрочку.

— А что случилось на самом деле? Что показали рентген, МРТ, или что там с ним делали?

Меня снова начало потряхивать, потому что весь вид Данила говорил, что дело серьезное. Страх снова сжал сердце в тиски, но неизвестность пугала еще сильнее.

Нет ничего хуже неведения.

— Катя…

— Данил, пожалуйста. Обещаю не впадать в истерику, только скажите правду. Мне нужно знать, что случилось с Антоном. Я почти десять минут наблюдала за тем, как у него изо рта сочится кровь. И это явно плохой признак, даже на взгляд дилетанта.

— Да, — Данил вздохнул, — это действительно плохой признак. У Тохи открылось внутреннее кровотечение, поэтому сейчас его и оперируют.

— Но как? — мои глаза расширились от ужаса. — Из-за чего?

— Латали Тоху в спешке, в полевых условиях, без нормальной медтехники. И не увидели осколок, застрявший в теле.

— Осколок? — с каждым словом мне становилось все страшнее. — Но как он ходил с осколком?