Книга Рыжее счастье для майора, страница 66 – Анна Ковалева

— Ничего, Ром. С моей стороны ничего не было, кроме легкой ностальгии. Я тебя больше не люблю. Как ты это не поймешь?

— Я заставлю тебя полюбить меня снова, Катюш, — тараторил как заведенный, игнорируя мои слова. — Только дай шанс. Выходи за меня замуж, любимая? Я сделаю тебя самой счастливой женщиной на свете, клянусь!

Невольные зрители этого представления начали галдеть, хлопать в ладоши и даже выкрикивать слова «не тяни, соглашайся, он же тебя любит».

А я закрыла глаза и молча застонала. Уже пожалев, что поддалась жалости, состраданию и эмпатии, и помогала Роме встать на ноги.

Он же как пиранья — покажи палец, всю руку откусит.

— Ну давай, Катюша, соглашайся, — внезапно совсем рядом со мной раздается знакомый голос, и я в полном шоке распахиваю глаза. — Что же ты молчишь? Ставишь своего любимого в неловкое положение.

Сперва я не верю, что передо мной стоит Антон. Он кажется мне лишь фантомом, иллюзией.

Даже щипаю себя за руку, чтобы убедиться, что не сплю.

Но, наверное, лучше бы спала. Потому что взгляд любимого мне не нравится. Он холодный, жесткий и какой-то мертвый.

Наверное, так он смотрел обычно на преступников, которых задерживал. А сейчас этот страшный взгляд направлен на меня.

Я понимаю, что слышал Антон лишь самые последние слова Ромы и сделал неправильные выводы.

И в любимых стальных глазах читаю приговор своей любви. После такой идиотской сцены он мне не поверит и точно не простит…

Глава 31

Антон

Ноябрь

— Живой, засранец! — Данил стиснул мою бренную тушку так, что едва не устроил мне прелом ребер. А они и так знатно пострадали во время поездок по Сирии.

— Живой, — прохрипел я, хватаясь за левый бок. — Но очень скоро стану дохлым, если ты не прекратишь так меня давить.

— Твою ж дивизию, — друг отстранился, и радость на его лице быстро сменилась озабоченностью. — Сильно потрепало?

— Терпимо. Трещины в ребрах, осколком бок пропахало, сотряс средней степени. Но ничего, выжил же.

Выжил, вернулся на родину и буквально попал с корабля на бал. Сразу с аэродрома на базу привезли, где я и передал пакет генералу.

— Ну, майор, ну, молоток, — довольный генерал хлопнул меня по спине. — Знай наших, называется. Не посрамил честь Родины. Звезду не обещаю, конечно, но медаль за особые заслуги получишь. И с премией похлопочу, в обиде не останешься.

Ну и да, отвалили мне целый месяц отпуска вдобавок к деньгам. Отдохнуть и подлечиться. Что было весьма кстати. Вымотался как последняя собака.

— Что ж, — Даня кивнул, — Это мы переживём. И не так нас жизнь трепала. Куда теперь, отвезти тебя к твоей Катеньке?

— Нет, — я помотал головой. — Не могу я к ней сейчас. После всего… Вот таким: пропыленным и грязным. Давай в наше место, а? За город? Отпустит тебя Линка не выходные?

— Конечно, она всё поймет. Давай я только позвоню, забронирую места. А потом заедем за вещами и за город двинем.

В этот момент я особо был благодарен другу. За то, что понимал меня как никто. Без дополнительных слов и ненужных жестов. Не мог я сейчас сунуться к Катерине.

Не в таком физическом и моральном раздрае. Мне нужно было отмыться от грязи, пыли и крови.

Очистить память, освободиться от тех жутких картин, которые видел. Оставить это всё позади, обнулиться.

Мне нужно было хотя бы пару дней на то, чтобы прийти в себя, выдохнуть и тогда уже отправляться к моей девочке.