Книга Рыжее счастье для майора, страница 139 – Анна Ковалева

В плане секса был тот еще атас. Катю гормоны сделали донельзя голодной, и она буквально на стену лезла, а я с ростом живота начал бояться ее трогать.

Боялся в процессе не рассчитать силы и навредить малышу, поэтому стал увиливать от исполнения супружеского долга.

В итоге Катюша психанула, притащила мне от врача справку и скачала из сети пособие для секса с беременными.

Ну а я что? Как было оставить девочку голодной? Тем более у самого уже свербело всё от воздержания.

Пришлось штудировать материалы и изгаляться на практике, но в итоге свой кайф получили оба. И моя беременная тигрица, наконец, угомонилась. Ровно на сутки… А потом снова вышла на охоту.

Но, наконец, настало время и для родов. Причем двойных.

В конце июля Карина родила девочку, очаровательную голубоглазую малышку, которую в честь матери Данила назвали Марусей.

И друг весь светился от счастья и гордости.

— Вся в маму пошла, — заметил я, покачивая на руках сопящую прелесть с пухлыми щечками. — Красавица.

— И я этому рад, — расплылся он в улыбке.

— Ружье уже можешь готовить. От женихов точно отбоя не будет.

— Да я и без ружья справлюсь. Голыми руками шею сверну, если кто ее обидит.

И сомневаться не приходилось. За свое Дан теперь точно любого порвет. Он уже знает цену потери, так что беречь семью будет как зеницу ока.

Курс молодого бойца, правда, я пройти толком не успел. Разве что памперсы надевать научился.

Потому что уже через десять дней Катя меня разбудила посреди ночи и сказала, что воды отошли.

Как же я тогда забегал. Быстрее, чем после поднятия по тревоге. Уже через пять минут мы сели в машину и помчались в роддом.

А потом были долгие часы ожидания. Которые мне скрашивали отец и тесть. Делили мы переживания на троих, что называется.

Правда, потом пришла моя матушка и отобрала у нас волшебную фляжку. И переживать пришлось уже на трезвую голову.

И спустя двенадцать часов, в пятнадцать минут четвертого я, наконец, стал отцом.

Катюша подарила мне сына, охрененно красивого темноволосого мальчугана весом в три восемьсот. Назвать решили Володей.

В меня пацан пошел, сразу было видно. Я аж раздулся от гордости, что так хорошо постарался.

Но и Катя свою частичку оставила, передала сыну свои редкие, зеленющие глаза. В общем, редкий красавчик у нас уродился.

И я снова убедился, что Дан был прав. Когда взял сына на руки, когда почувствовал, как он сжал мой палец и увидел, как нахмурились крошечные бровки. Это просто невероятные ощущения, на разрыв.

И от такого чуда отказываться из-за страхов грех.

— Спасибо за сына, родная, — не выпуская Вовчика из рук, поцеловал жену. — Больно было?

— Больно, — Катя была уставшей, вспотевшей, но такой счастливой. — Но это того стоило.

— Согласен. Определенно стоило.

Я смотрел на жену и сына и чувствовал, как распирает от любви и нежности сердце.

Моя семья, мое счастье, моя жизнь. И я всё сделаю, чтобы ни одна тварь не сделала им больно.

Слово офицера даю, а его я нарушать не привык.

* * *

Несколько месяцев спустя, когда Маруська и Вовка преспокойно и очень дружно играли погремушками и кубиками в манеже, я спросил друга:

— Слушай, у тебя невеста, а у меня жених растет. Давай их поженим, как вырастут? Породнимся хоть.

— Ну, — Данил улыбнулся, — я не против. Если полюбят друг друга, то пусть женятся. Я хоть спокоен буду. Что отдаю дочь в надежные руки, а не непонятно кому.