Книга Рыжее счастье для майора, страница 108 – Анна Ковалева

Да и выезжать надо было, так что хотелось как можно скорее отделаться от неприятного общества.

— Почему же? Всё было предельно ясно, — Девятов вздохнул и мотнул головой в сторону Антона. — Вы с ним помирились?

— Вопреки стараниям твоей матери, да, помирились. Хоть и с трудом. А ты надеялся на обратное? Что страдающая я всё прощу и упаду к тебе в объятия? Тогда хочу тебя расстроить. У нас с Антоном всё хорошо. И я не позволю тебе снова всё испортить.

— Кать, — только сейчас замечаю, что Рома выглядит каким-то растерянным и сконфуженным. Явно чувствует себя не в своей тарелке. — Я не хочу ничего портить. Я понял, что ты любишь его.

— Да неужели дошло? Аллилуйя.

— Да, дошло, — понуро кивает. — И пришел я, чтобы извиниться. И за мать, и за собственное поведение. Прости, Катя. Ты ведь не обязана была навещать меня, но приходила. Придавала сил, помогала бороться. И я благодарен тебе за это. Спасибо. Только тогда я не принял то, что ты любишь не меня. Думал, это обратимо. Думал, смогу завоевать тебя снова. Поэтому и пёр как танк.

— Боже, на что ты вообще рассчитывал, когда решил сделать мне в кафе предложение? Я не понимаю. Ведь за два дня до этого я четко сказала, что нам больше видеться не стоит.

— Я был одержим идеей вернуть тебя. Вбил в голову, что между нами что-то изменилось. Да и мама постоянно в уши лила, говорила, что ты меня любишь, только обида мешает признаться. И хотя отказываешь, расставляешь ред-флаги везде, на самом деле хочешь быть со мной. Вот я и подумал, и решил действовать от противного. Решил, что предложение поможет тебе разобраться в чувствах.

— Господи, она и тут постаралась. — я мысленно застонала. — Рома, знаешь, что? Поменьше слушай свою мать. А лучше не слушай вообще. Иначе она не даст тебе нормальной жизни. И все отношения твои будет продолжать рушить.

— Я это уже понял и поговорил с матерью, — Рома, кажется, скинул груз с души после извинений.

Сразу расслабился как-то. Вместо растерянности на лице проступили уверенность и решимость.

А мне стала интересна реакция Марии Кирилловны на бунт сына.

— И как она отреагировала?

— Устроила жуткую истерику. Сказала, что я бессовестный и неблагодарный мальчишка. А в конце сердечный приступ попыталась изобразить.

— Как знакомо, — презрительно фыркнула. — Она тобой манипулирует, Ром. Со мной тот же трюк провернула. Умирающей прикинулась. Похоже, это ее модус операнди.

— Да уж, жаль, что родителей не выбирают. Но я больше на эти уловки не попадусь. Я поговорил с отцом и сказал, что хочу уехать работать в Европу.

— Серьезно?

— Да, поговорили по-мужски, решили всё. Второго января улетаю. Поэтому и приехал к тебе. Чтобы извиниться и попрощаться.

Вот теперь я растерялась. Причем конкретно так. Не думала, что Рома решится выбраться из-под родительского каблука.

Но если так, то я готова была пожелать ему удачи.

— Что ж, — поправила съехавшую шапку и кивнула. — Я тебя прощаю, честно. И желаю удачи на новом месте. Ну и надеюсь, что ты найдешь хорошую девушку. И сможешь защитить ее от матери.

— Спасибо, Кать. — Рома кивнул и покосился на букет. — Цветы, я так понимаю, ты не возьмешь?

— Это лишнее. Найдешь., кому передарить. И давай обойдемся без прощальных объятий. А то у Антона терпение висит на последней ниточке.