Книга Восхождение Морна. Том 12, страница 92 – Сергей Орлов

В его визге проскочила тонкая нота торжества. Эраст решил, что приехала папина крыша, а значит можно снова начать качать права.

Как же он ошибался…

Пока гвардейцы отвлеклись на вопли мажора, за их спинами раздался резкий хлопок.

Боец на левом фланге даже не понял, что произошло — жесткая подсечка из тени срубила его ноги, и он с грохотом рухнул затылком на булыжники. Соседний гвардеец дернулся было развернуться на шум, но не успел. Из темноты за его плечом мгновенно вырос Сизый. Без единого звука он упер узкое лезвие стилета ему прямо под кадык, приподняв подбородок и зафиксировав на месте.

— Братан! — сходу бросил голубь. — А ты почему без нас веселишься!

В ту же секунду с карниза аукционного дома справа метнулась тень.

Мира сгруппировалась ещё в воздухе, приняла вес на подушечки стоп, погасив инерцию прыжка, и моментально ушла в короткий перекат. Секунда — и она замерла на одном колене. В обеих руках зажаты короткие клинки, корпус прижат к земле, а взгляд намертво зафиксирован на правом фланге гвардейцев.

— Только посмей его тронуть, человек… — хищно произнесла девушка. — Только попробуй…

Они потеряли инициативу, двое бойцов выбыли, но Игнат даже не обернулся на шум упавшего тела. Лишь едва заметно повёл подбородком, фиксируя появление Сизого и Миры. В его серых глазах не проскочило ни суеты, ни тени заминки.

Вместо команд он поднял правую руку, чуть согнул пальцы и прямо в центре ладони вспыхнул плотный сгусток густо-бордового пламени.

Я сходу прочитал его эмоции. Абсолютная непоколебимость и уверенность в себе. Мужик готов спалить этот переулок вместе с нами, с собой и с завывающим Эрастом, лишь бы выполнить приказ. Само собой мы победим, но всё же этот Игнат явно был с сюрпризом, а значит кто-то из моих людей может пострадать.

Так что ввязываться в кровавую драку с элитой Обуховых прямо здесь — чистая глупость. Куда прагматичнее отдать им этот кусок скулящего мяса. Пусть Аполлон сам разбирается со своим паршивым отпрыском.

Я развернул Эраста рывком за загривок, срывая со стены, и коротко толкнул коленкой под зад, добавив ладонью в лопатку.

Мажор не удержал равновесия, с глухим вскриком повалился на четвереньки под ноги Игнату и поехал по мостовой, загребая сырую грязь дорогими манжетами.

— Забирай, — сказал я, вытирая испачканную ладонь о штанину.

Игнат сжал пальцы в кулак, погасив пламя на ладони. Несколько секунд в переулке висела тишина — но тут с обеих сторон, со стороны арки и с главного выезда, на улицу вывалился отряд городской стражи. Человек десять в подбитых железом куртках, с взведёнными самострелами и обнажёнными мечами. Ребята спешили на шум, но сходу затормозили сапогами по мокрой брусчатке.

Сцена перед ними открывалась дикая: трупы наёмников в грязи, гвардейцы из рода Обуховых, две хмурые химеры и вымазанный в соплях мажор на коленях. Старший стражник открыл было рот, чтобы гаркнуть привычное «Всем замри на месте!», но Игнат даже не дал ему начать и мгновенно перехватил инициативу.

— Стража, отставить! Ситуация под контролем. Неизвестные бандиты совершили попытку похищения Эраста Аполлоновича Обухова. Наёмники устранены.

Игнат коротко указал подбородком сначала на мёртвого кислотника, а затем перевёл жест на меня, Сизого и Миру: