Книга Восхождение Морна. Том 12, страница 76 – Сергей Орлов

Полсотни человек беззвучно давили друг друга локтями, роняли корзины, спотыкались и валились прямо в грязь. Это выглядело как сломанное, ускоренное немое кино, где люди мечутся в истерике, а ты слышишь только собственное тяжелое дыхание и бешеный стук крови в висках.

От этого контраста на секунду даже мурашки по коже пробежали — дикое, противоестественное ощущение. Но мозг мгновенно включился обратно, переламывая ступор и выдавая очевидное: глушение ставили явно не для драки.

В целом-то грамотная работа. В ближнем бою отсутствие звука собьет только неопытного бойца, а профи всё равно ориентируются по механике движений. Так что полог тишины накрыл нас ровно для того, чтобы в радиусе сотни шагов никто не услышал ни звона стали, ни криков о помощи, и городская стража в паре кварталов отсюда узнала об инциденте только по факту.

У нападавших имелось четкое окно по времени. Пока один наёмник фиксировал сапогом Эраста, а двое перекрывали мне углы отхода, извозчики возле ворот уже разворачивали повозку с товаром, расчищая коридор для быстрого отступления.

Красиво сработанно, ничего не скажешь. Только рассмотреть их манёвр в деталях мне не дали, потому что рябой наёмник уже выхватил с пояса меч и рванул прямо на меня. В абсолютной тишине клинок выскочил из ножен без единого звука. Мужик в один длинный выпад с ходу перекрыл дистанцию, заставляя меня мгновенно включиться в бой.

По лезвию сразу побежал синеватый отблеск заклинания, и наёмник направил прямой колющий удар мне точно в горло. Я выбил из груди родовое пламя, выбросил ладонь и поставил навстречу плотный огненный щит.

Магия полыхнула ослепительно ярко и совершенно бесшумно. Ни привычного гула, ни треска искр — только молчаливая вспышка, которая должна была снести его остриё и обуглить рожу.

Огненная волна с размаху ударила наёмнику в лицо, но синий свет на его клинке вспыхнул сильнее и прямо на лету начал жрать моё пламя. Меч без задержки пробил заслон насквозь. Остриё чиркнуло мне по плечу, рассекая куртку вместе с кожей и оставляя жгучую полосу боли. В ту же секунду наёмник на противоходе со всей дури впечатал мне в грудь тяжелый стальной эфес.

Меня отбросило назад, из лёгких напрочь вышибло воздух, а Рябой уже шагнул следом и намертво цапнул меня за предплечье.

Пальцы у него были как стальные клещи: он сжал их с такой дурью, что руку до самого плеча пробило тупым онемением, а пальцы бессильно разжались. Мужик тут же дёрнул меня на себя всем своим весом, и в плечевом суставе что-то хрустнуло.

Упираться против этой туши было бесполезно, поэтому сам рванул вперёд, добавив свой вес к его рывку. Рябой не рассчитал скорость, его сапоги с визгом поехали по мокрой брусчатке, и наёмника качнуло назад. Он потерял равновесие, и в эту же секунду я со всей дури всадил своё колено снизу прямо ему в коленную чашечку.

Сустав отозвался тошнотворным хрустом, чашечка ушла наверх, и нога у Рябого моментально подломилась. Наёмник тяжело просел на мостовую, и пальцы на моем предплечье разжались. Я не стал упускать момент и сразу закрутил корпус и коротко, сочно впечатал горящий кулак ему прямо в челюсть.

Но передохнуть мне не дали. Справа, со стороны отбитой руки, уже навалился второй наёмник. Мужик мазнул ладонью вскользь по моему боку, задев куртку и пряжку ремня. Из его пальцев с шипением брызнула кислотная магия — что-то на пересечении магии огня и воды: металл под ней мгновенно вспух бурлящей пеной и расплавился, а кожаный ремень обуглился и развалился на части, выжигая бок через одежду.