Книга Восхождение Морна. Том 12, страница 25 – Сергей Орлов

— Убейте меня, — глухо протянула она сквозь пальцы, ни к кому конкретно не обращаясь. — Кто-нибудь. Прямо сейчас. Не принципиально каким способом…

Ко мне волна возвращалась последней, накрывая с задержкой.

Игра в «Кубок Судьбы», пари, бледные Оценщики… Затем перстень Мозыря, клинок, Гришка, роль приманки в ночной охоте на «чистодельщиков», глушитель, допрос, комендант и, наконец, сам князь Волков.

Каждое воспоминание тут же откликалось сухой болью в теле. Ноющее бедро больше не удивляло, потому что я ясно вспомнил и рукоять ножа, и злую рожу нападавшего наёмника. Сбитые костяшки и ломота в боку тоже быстро встали на свои места, так что мне оставалось только мысленно поблагодарить полкового лекаря, успевшего ночью хоть как-то меня подлатать.

Картинка вроде полностью сложилась, но тут ровный ход мыслей споткнулся о непонятный провал. В памяти всплыл эпизод из казино, который я буквально увидел со стороны. Шумный зал, звон фишек, спертый воздух и я, сидящий за столом с пером в руках.

Твою же мать… нашёл время, когда писать письма не самым любимым родственникам!

И ведь самое хреновое заключалось в том, что я вообще не помнил содержание этого текста. В голове не осталось ни единого слова, зато сама сцена отпечаталась во всех подробностях.

Я отчетливо помнил, как подозвал проходящего официанта и прямо спросил, работают ли в городе ночные курьеры, способные сорваться хоть на другой конец Империи прямо сейчас. Парнишка резво кивнул. Тогда я выгреб из кошелька целую горсть золотых и вместе с запечатанным конвертом впечатал их парню прямо в ладонь. Приказ был простой: немедленно передать письмо курьеру, чтобы тот доставил его лично в руки главе дома Морнов.

В этот момент у официанта так загорелись глаза, будто он всерьез решил сменить профессию и несколько недель поработать в доставке. Сумма-то на ладони лежала весьма приличная. Однако остатки здравого рассудка во мне ещё теплились. Я вовремя прочитал его мысли и с ласковой улыбкой предупредил, что если конверт не уйдет адресату через пять минут, я сдеру с него шкуру, набью ее сеном и поставлю перед входом в казино вместо чучела.

Пожалуй, это был единственный случай в моей жизни, когда я искренне мечтал, чтобы исполнитель накосячил и «пролюбил» вверенный ему документ.

И дело даже не в том, что я опасался реакций Родиона. Отца сложно удивить, да и каких-то действий я от него совершенно не боялся. Проблема заключалась в абсолютной неизвестности. Очень не хочется ловить прилетающие от родителя плюхи, даже не понимая, за какой именно подвиг меня решили наказать.

Вот сиди теперь и гадай, что взбрело в мою хмельную голову. Рассказал ли я ему про проблему Феликса? Описал все подробности встречи с дедушкой? Или вообще решил похвастаться личной встречей с богом Пепла? Какая именно из этих гениальных мыслей показалась моему пьяному мозгу достойной отцовского внимания, оставалось загадкой.

Эх, Артёмка-Артёмка. Хоть бери перо и прямо сейчас пиши второе письмо с пометкой: «Отмените предыдущую писанину, автор был пьян и не совсем в адеквате.»

Я глубоко вздохнул, откинулся на жесткую спинку лавки и оглядел свою помятую команду:

— Дааа уж… обратную настойку надо продавать в комплекте с хорошим успокоительным. Или сразу с палачом, чтобы не мучиться от стыда, когда вспомнишь всё, что успел сотворить за ночь.