Книга Восхождение Морна. Том 13, страница 7 – Сергей Орлов

Морраг сработал по той же классической схеме. Свой задаток за Вьюжное он закрепил прямо на запястье Феликса, и расчёт древнего бога оказался точным.

Я попал в хладнокровно просчитанную вилку. Вернуть наруч обратно я не мог, потому что металл врос в руку. Заявить, что сделка недействительна, тоже не выходило, ведь брат уже лежал здоровым. Морраг просто накинул удавку на пацана и поставил меня перед фактом.

Сбросить эту удавку можно было только одним радикальным шагом: полностью забить на Феликса, вычеркнуть его из жизни и забыть, как брата вообще звали. Вот только чутье подсказывало, что подобный финт приведет к еще более паршивым последствиям. С судейским артефактом на руке пацан превратился в ходячий детонатор, так что теперь за ним требовался глаз да глаз, иначе он быстро утянет на дно нас обоих.

Впрочем, Морраг обещал подождать с продолжением, и я намеревался выжать из этой паузы максимум. Пятьдесят тысяч на ошейник, предложение Мозыря и налаживание будущей работы в Жаровске волновали меня куда больше, чем древнее божество со своими претензиями на возвращение честного имени.

Оставалось разобраться с дедом. Всеволод ждал внизу в общем зале и уже через несколько минут должен был выяснить, что судейских артефактов в доме теперь ровно две штуки. Скрыть такой расклад физически бы не получилось, поэтому требовалась железобетонная легенда. Такая, чтобы дед сам в неё охотно поверил и даже не подумал копать глубже.

И тут помог тот факт, что Всеволод сам без понятия, как на самом деле работает наруч. Он знает лишь общую легенду, где Судьи когда-то владели обеими стихиями, огнём и пеплом. Нас как раз двое братьев с общей кровью, поэтому проявление скрытого свойства наруча выглядело вполне естественной историей. Артефакт просто признал родство, среагировал на близость второго носителя и сам разделил силу, выдав каждому по своему наручу.

Я еще раз бросил быстрый взгляд на спящего брата, на застывшего кота и на догорающие в очаге угли, после чего развернулся и пошел вниз.

Общий зал «Серебряного молота» к этому часу пропитался запахами жареного лука, картошечки и кислого пива. Дед сидел в дальнем углу под лестницей — спиной к стене, взглядом на лестничную площадку. Перед ним стояла кружка, к которой он так и не притронулся. Плащ висел на спинке стула, руки лежали на столе, а пальцы правой то сжимались, то разжимались, будто перебирали невидимые четки.

Я сел напротив и изложил заранее подготовленную версию.

Честно признался, что намеревался использовать запертый в наруче пепел вместе с Оценкой, чтобы хоть немного стабилизировать состояние брата и выиграть время. Однако едва я подошёл к кровати, артефакт сработал сам по себе. Металл неожиданно нагрелся, из стыков выбилась струйка укрощённой силы, обвила запястье мальчишки и сформировала точную копию наруча.

Так что вывод напрашивался сам собой: артефакт попросту активировал скрытые возможности и поступил так, как посчитал нужным. Главное, что цель достигнута — Феликс абсолютно здоров и сейчас спокойно спит под присмотром Себастьяна.

Поначалу мне показалось, что дед не поверил ни единому слову, потому что он тут же завалил меня вопросами: что именно я почувствовал в момент сработки, почему так уверен, что использовался именно заточённый пепел, и как на всё это реагировал Феликс, если даже не проснулся?