Книга Восхождение Морна. Том 13, страница 148 – Сергей Орлов

Позади аристократа держались двое молчаливых охранников в цветах дома Обуховых. Близко они не подходили, но при этом профессионально и дотошно осматривали периметр. И что-то мне подсказывало, что их настороженность была связана вовсе не со мной, а с теми самыми кредиторами, которым младший Обухов умудрился задолжать астрономическую сумму.

Сизый, заметив приближение столь колоритного персонажа, мгновенно замер с куском буженины, зажатым в клюве. На секунду в зале повисла тишина, после чего голубь издал невероятно ехидный, раскатистый хмык — громкий, сочный и абсолютно издевательский. Звук этот прозвучал так отчетливо, что у приближающегося аристократа судорожно дернулся правый глаз, а шаг стал еще более деревянным.

Я же в этот момент как раз вошел во вкус утренней трапезы. После полноценного сна организм требовал восполнить накопившийся энергетический дефицит, так что передо мной красовалось сразу несколько тарелок: с аппетитной творожной запеканкой, свежими блинчиками, густой сметаной и овсянкой с ягодами.

Эраст остановился у нашего стола. Одет он был с безупречной, игольчатой аккуратностью — дорогой камзол сидел как влитой, манжеты сияли белизной, — но само его состояние шло вразрез с этим лоском. Припухшая скула, рассеченная губа и тени под глазами превращали образ наследника влиятельного рода в иллюстрацию на тему «почему не стоит зря открывать рот в присутствии старших».

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Эраст явно ждал, пока я проявлю хоть капельку уважения к его персоне, оторвусь от еды и предложу присесть. Я же неторопливо разрезал ножом запеканку, полил ее медом и отправил кусок в рот, демонстрируя полное пренебрежение к появлению незваного гостя.

Наконец, поняв, что ждать приглашения бесполезно, Обухов сцепил зубы и выдавил из себя заученную формулировку, от которой за версту разило отцовским принуждением:

— Мой отец считает, что вчера между нами возникло досадное недоразумение, Морн. Поэтому я пришёл принести извинения.

Я продолжил методично пережёвывать пищу, запивая ее густым травяным чаем, и не спешил давать отклик. Прошло секунд пять тягостного молчания, прежде чем я неторопливо промокнул губы салфеткой и поднял на него взгляд.

— И? — спокойно бросил я.

Эраст качнулся назад, искренне не понимая моей реакции.

— Что «и»?

— Ты сейчас озвучил мне мнение своего уважаемого родителя, — лениво пояснил я, откинувшись на спинку лавки. — А извиняться-то когда будешь?

Лицо аристократа пошло некрасивыми красными пятнами. Пальцы Эраста судорожно впились в эфес парадного клинка, но в это же время охрана за спиной едва заметно качнулась вперед, видимо одним своим движением напомнив ему о строгом запрете отца устраивать здесь новые побоища.

— Я только что принес тебе официальные извинения от имени рода Обуховых! — процедил Эраст, едва сдерживая ярость.

— Послушай, парень, — я вальяжно развалился на лавке, оперевшись на стену. — Извинения в стиле «батя заставил меня перед тобой извиниться» — это не извинения. Это капризное бормотание провинившегося пацана. Если уж пришел договариваться о мировой, делай это нормально, а не через губу.

Себастьян, вальяжно восседавший на соседнем подоконнике и делавший вид, что усердно умывает заушье, в этот момент тихо и очень выразительно хмыкнул, мастерски замаскировав этот звук под короткий кошачий чих. Эраст всё равно услышал, и затравленно посмотрел в его сторону.