Книга Восхождение Морна. Том 13, страница 130 – Сергей Орлов

— Чтоб тебя… — вырвалось у меня сквозь сжатые зубы вместе с выдохом.

Обухов мгновенно зафиксировал моё движение:

— С вами всё в порядке, господин Морн? Вы выглядите… неважно.

— Изжога, — соврал я, пытаясь удержать лицо и сглотнуть подступающую к горлу горечь. — Кухня у вас в Жаровске слишком ядрёная, всё никак не могу привыкнуть.

— Это да, к нашим северным специям нужно привыкнуть, — кивнул глава гильдии с легкой, почти покровительственной ухмылкой. — Ну так что? Какой из предложенных вариантов вас устроит?

Аполлон окончательно перехватил инициативу и встал в позу хозяина положения, рассчитывая мягко, но намертво зажать меня в угол и заставить отступиться от деревни. Но прямо в этот момент мой внутренний контроль за магией словно дал критический сбой.

Отрицание Обухова и моя собственная попытка смалодушничать окончательно взбесили спящую внутри силу. Давление первородного пламени пробило все волевые блоки. Я медленно поднял голову, встречаясь с главой гильдии прямым взглядом, но моё собственное зрение на мгновение наглухо затянуло густой багровой пеленой.

А в следующую секунду из моей груди вырвался звук, совершенно мне не принадлежавший — глухой, низкий и раскатистый рык проснувшейся стихии, от которого в массивных рамах кабинета резонирующе и со звоном задрожали стёкла.

— Ты забываешься, смертный! — прогрохотал древний и жуткий голос, вырвавшийся прямо из моего горла и моментально заполнивший собой всё помещение. — Эта земля никогда тебе не принадлежала!

За доли секунды воздух в кабинете превратился в раскалённое, удушливое марево, пропитанное едким запахом сухой гари, обугленной древесины и палёного воска. Все свечи на рабочем столе Обухова одновременно вспыхнули яркими оранжевыми столбами пламени, взвившимися почти до самого потолка. По стенам метнулись гигантские искажённые тени, а затем огонь резко, словно от смертельного испуга, припал к самым фитилям, оставив кабинет в мрачном полумраке.

Я резко мотнул головой, из последних сил стряхивая с себя этот морок и насильно забивая разбушевавшуюся в груди стихию обратно под рёбра.

Твою же мать… это что вообще было⁈

В ушах всё ещё стоял плотный, басовитый гул, а на языке горчил терпкий привкус древесного пепла. Сделав медленный, глубокий выдох, я крепко сжал кулаки, заставляя мышцы подчиняться и окончательно возвращая себе контроль над собственным телом. А затем поднял холодный, уверенный взгляд на собеседника.

Аполлон Обухов буквально вжался в высокую спинку своего массивного кресла, судорожно вцепившись пальцами в подлокотники. Глава гильдии, привыкший держать в страхе половину дельцов Жаровска, сейчас смотрел на меня с нескрываемым, животным ужасом.

— Вы… вы… — забормотал Обухов сорванным, сиплым шёпотом. Он заикался, судорожно сглатывая сухую слюну, пока его подбородок мелкой дрожью ходил из стороны в сторону. — Вы не просто зажгли Храм, господин Морн… Через вас… только что говорил сам Бог Огня! Вы… вы его Истинный Жрец!

Аполлон панически отшатнулся от стола вместе с креслом, выплёскивая всё, что крутилось в его испуганной голове, прямо мне в лицо. В его суетливых, рваных фразах звучал настоящий дикий шок человека, столкнувшегося с ожившей древней легендой:

— Настоящих Жрецов ведь… их же не было больше сотни лет! Те, кто сидит в оставшихся храмах — это же просто жалкое подобие, обычные маги с ритуальными чашами! А вы… вас признал сам Бог! Пропустил через вас свою волю! Моя семья поколениями приносит жертвы Огню, я с детства помню описание таких случаев из семейных хроник… Это был его голос! Его присутствие!