Книга Рожден, чтобы любить тебя, страница 78 – Элоиза Джеймс

Парт поклонился. Он отличался замечательным умением выказать свое глубочайшее несогласие, сохраняя почтительнейшее выражение лица.

— У мальчика просто талант действовать на нервы, — заметила леди Ноув, едва за Партом закрылась дверь.

— Какой же он мальчик? — возразила Лавиния.

Леди Ноув вздохнула:

— Для меня он всегда будет мальчишкой.

Лавиния вовремя прикусила язык. Для нее Парт был воплощением настоящего мужчины: сильный, теплый, умный и уверенный в себе.

Ох…

14 августа 1780 г.

После поездки в Воксхолл Диана, Норт и леди Ноув погрузились в карету, которая должна была увезти их в Чешир. Лавиния смогла с облегчением вздохнуть. Она обожала их всех, но сейчас чувствовала себя генералом, ответственным за проведение крупномасштабной военной кампании. У нее не было времени на увеселения.

Последующие недели она носилась по Лондону, забирая предметы туалета у модисток, портных и галантерейщиков. Вернувшись в герцогский особняк, они с Энни раскладывали все «по полочкам» и составляли каталог, куда входили также заметки Лавинии относительно того, как дошивать то или иное платье. На следующий день ей предстояло посетить двух башмачников, портниху, мастерскую по изготовлению зонтиков…

Она трудилась день и ночь: нужно было в точности знать, что и как можно переделать, и составить длинные списки того, как довести наряды до совершенства. Каждый вид отделки — кружево, блестки, оборки, перья — следовало осторожно завернуть и упаковать отдельными свертками.

И наконец — наконец! — все предметы из ее списка были разложены и отмечены. Одежда упакована. Наняты две искусные швеи. Она была готова.

Лавиния выехала в Линдоу в первой из трех карет. В ее карете помещались, кроме нее самой, Энни и две швеи, которых рекомендовала мадам Праг за их умелые руки. Их-то и наняла Лавиния, с благословения и при помощи кошелька герцога Линдоу.

Вторая карета — один из самых прочных и вместительных экипажей герцога — буквально трещала, угрожая развалиться: столько в ней было платьев в разной степени готовности, свисавших с разнообразных крючков, нарочно вделанных в потолок. Подвенечное платье Дианы, обернутое в несколько слоев шелка, было подвешено к центральному крючку и обложено подушками со всех сторон. Открыть дверцу кареты было почти равносильно тому, чтобы распахнуть дверку битком набитого гардероба: объемные, ярких расцветок шелк и атлас вырывались наружу, точно живые, отчего закрыть дверцу обратно было делом почти невозможным.

Шторки этой кареты были закрыты наглухо, а главному кучеру каждую ночь предстояло спать на кучерском сиденье — за извинения Лавинии и предложение щедрой награды. Под ее присмотром никто не сможет подглядеть, что там за свадебное платье!

В третью карету погрузили все остальное: еще платья, зонтики, корсеты, туфли. Все, что заблагорассудилось заказать Диане, леди Ноув и герцогу, вплоть до сундучка, предназначенного для самого младшего поколения семьи Уайльдов.

Лавиния смогла перевести дух, лишь когда ее карета, покачиваясь на поворотах, выехала за пределы Лондона. В следующие пять дней работать не представлялось возможным; оставалось только болтать с Энни, Табитой и Мэри.

В душе она была удивлена тем, что Парт так и не появился до ее отъезда и даже не пробовал возражать. И тот факт, что он попросту не заявился и не уселся, скрючившись, в угол битком набитой кареты, говорил о том, что он гораздо больше считался с ее мнением, чем она раньше думала.