Книга Последний гамбит, страница 145 – Дженнифер Линн Барнс

Пять минут спустя я нырнула за бронзовую скульптуру Тесея и Минотавра. Либби уже сидела там на корточках, ее винтажное платье 1950-х годов задралось до бедер.

— Как ты себя чувствуешь? – тихо спросила меня Либби. – Важная ночь.

Я выглянула из-за спины Минотавра, затем вернулась к сестре.

— Прямо сейчас я чувствую себя загнанной, – ухмыльнулась я. – А ты как?

— Готовой? – Либби посмотрела на водяные шарики, которые держала в руках, и на парную татуировку: БОЕЦ на одном запястье, а на другом… ДОВЕРИЕ.

Шаги. Я собралась с духом как раз в тот момент, когда Нэш взобрался на Тесея и приземлился между мной и Либби, держа в руках что-то, похожее на пистолет с талой водой.

— Джейми и Грэй объединились. У Ксандра паяльная лампа. Это плохой знак. – Нэш посмотрел на меня: – У тебя все еще есть оружие. Хорошо. Будь твердой и спокойной, детка. Беспощадной.

Либби перегнулась через Нэша, чтобы поймать мой взгляд.

— Нечестной игры нет, – добавила она, и в ее глазах заплясали огоньки, – если ты выигрываешь.

Я направила свой водяной пистолет на Нэша в тот же момент, когда она метнула в него водяной шарик.

* * *

В восемь вечеринка перенеслась на скалодром. Джеймсон по стене подобрался ко мне сбоку.

— Промокшее насквозь бальное платье, – пробормотал он, – это вызов.

Я отжала волосы и плеснула водой в него.

— Я к этому готова.

В девять мы направились в боулинг. В десять пришли в гончарную – то есть в помещение с горшечными кругами и печью для обжига.

К тому времени, когда пробило одиннадцать и мы прошли по лабиринту залов Дома Хоторнов к галерее, наши платья и смокинги промокли, порвались и были забрызганы глиной. Я была измотана, измучена и переполнена возбуждением, которое не поддавалось описанию.

Это было оно.

Это была та самая ночь.

Это было всем.

Это были мы.

В галерее нас встретили четыре шеф-повара, каждый из которых представил свое фирменное блюдо. Суп из тушенной на медленном огне говядины с булочками со свининой, такими нежными, что их нужно было запретить. Ризотто с лобстером. Первые два блюда чуть не свели меня с ума, и это было до того, как я откусила ролл, который выглядел как произведение искусства. И в этот самый момент последний шеф-повар поджег наш десерт.

Я посмотрела на Орена. Это он спланировал появление здесь этих гениев.

— Вы обязаны попробовать это, – сказала я. – Абсолютно все.

Орен сдался и попробовал булочку со свининой. Я вдруг почувствовала, что кто-то наблюдает за мной. Грэйсон был одет в серебристый смокинг с резкими, угловатыми линиями, без галстука-бабочки, рубашка застегнута на все пуговицы.

Я думала, он будет держать дистанцию, но он пошел ко мне с оценивающим выражением лица.

— У тебя есть план, – отметил он низким, ровным и уверенным голосом.

Мое сердцебиение участилось. У меня был не просто план. У меня был План.

— Я записала его, – призналась я. – А затем переписала его снова и снова.

Он был тем Хоторном, о котором я думала больше всего, когда делала это, тем, чью реакцию я меньше всего могла предсказать.

— Я рад, – парень медленно подбирал слова, – что это оказалась ты. – Он сделал шаг назад, освобождая Джеймсону дорогу, чтобы тот смог подойти ко мне.

— Ты уже решила, какую комнату ты пристроишь к Дому Хоторнов в этом году? – спросил меня Джеймсон.