Книга Братья Хоторны, страница 162 – Дженнифер Линн Барнс

Грэйсон вспомнил про фотографии. Он начал складывать снимки лицевой стороной вниз, избегая смотреть на них.

Он не думал о своем отце.

Он не думал о мальчике на всех этих фотографиях, которым когда-то был.

Он не думал ни о чем, кроме как о текущих делах, которые нужно доделать.

Сначала это работало. Фотография, которая пробила его защиту, была сделана во время его свободного года перед поступлением в университет, на другом конце света.

«Всю мою жизнь отец наблюдал за мной, даже когда я вырос, даже когда я путешествовал.

Сколько денег у него ушло на все эти фотографии?

Сколько времени он потратил, разглядывая их?»

Стиснув зубы, Грэйсон перевернул фотографию, которую держал в руке, и положил ее к остальным. Его взгляд зацепился за дату на обратной стороне. «Он ошибся датой», – Грэйсон не уверен насчет дня и года, но месяц точно не тот.

Но какое это имело значение? Какое все это имело значение?

Грэйсон закончил складывать фотографии и вернул их в кейс, предоставленный банком.

— Готово.

Как только это слово слетело с его губ, зазвонил его телефон – неизвестный номер. Он ответил.

— Грэйсон Хоторн.

— Большинство людей просто говорят «алло». – Звук голоса этой девушки подействовал на него как бальзам на открытые раны, но как только Грэйсон понял это, мигом напрягся.

— Зачем ты звонишь? – спросил он, выделяя каждое слово.

— Похоже, у тебя нет для меня ответов. – Теперь ее голос напоминал шипы, а не розы – грубый и колючий.

Грэйсон проглотил ком в горле.

— У меня ни для кого нет ответов, – сказал он. – Перестань звонить.

Через пару секунд девушка повесила трубку. Ну и плевать. Плевать на все. Ему пора вернуться к прежней жизни, к работе.

Когда он ехал в аэропорт, телефон опять зазвонил. Иви. Грэйсон снова не сказал «алло», а перешел сразу к делу.

— Я устал от этого, – это то приветствие, которого она заслуживала. – Устал от тебя.

Она угрожала ему, угрожала его сестрам. Внезапный обыск, устроенный ФБР в доме Грэйсонов, послужил достаточным доказательством того, что Иви начала осуществлять свои угрозы.

— Это только начало, – ответила Иви.

Грэйсон собрался повесить трубку, но она снова заговорила:

— Блейк все еще в реанимации. – Ее голос сделался хриплым. – Почему так долго? Врачи ничего мне не говорят. Мне кажется, он уже не выкарабкается.

Смерть Винсента Блейка не станет большой трагедией. Он плохой, опасный человек. Грэйсон не дал себя разжалобить и сказал:

— Я предупреждал тебя, чтобы ты держалась подальше от моих сестер!

— Черт, я не сделала ничего плохого твоим сестрам! – Иви легко было поверить, как любому другому истинному лжецу.

— Ты спустила агентов ФБР на их мать. – Пальцы Грэйсона крепче сжали руль. – Ты сама так сказала. Если сегодня Винсент Блейк умрет, тебя уже ничто не удержит.

— Я много чего говорю, Грэйсон.

Ему стало трудно дышать, и он не удостоил ее ответом.

— Забудь! – вдруг выпалила Иви. – Забудь, что я звонила. Забудь меня. Я уже привыкла к этому.

— Не надо, Иви.

— Не надо что?

— Не пытайся вызвать мою симпатию. Не показывай мне свои раны и не жди, что я излечу их. Я больше не стану играть с тобой в эту игру.

— Неужели так трудно поверить, что я не играю? – спросила Иви. – Винсент Блейк – моя семья, Грэйсон. Может, конечно, ты думаешь, что я ее не заслуживаю. Не исключено, что ты прав. Но поверь мне хотя бы сейчас, когда я говорю тебе, что не хочу быть одна.