Книга Маленькая жестокая правда, страница 70 – Дженнифер Линн Барнс

Если бы я не знала Лили, это не показалось бы мне таким уж секретом, но после тети Оливии она была самой настоящей перфекционисткой из всех, кого я встречала. У Лили всегда был план. Вся ее жизнь была расписана по минутам. Даже когда Уокер бросил ее, даже когда все эти подавленные эмоции заставили ее показывать скрытые мысли и самые темные секреты других людей на своей коже, она все равно хотела того же самого.

Быть дочерью, которую хотела для себя тетя Оливия. Быть внучкой, которой гордилась бы Лилиан. Быть достойной своей фамилии.

Быть с Уокером.

— Так себе секрет. – Виктория все это время молчала. Я не могла понять, почем она заговорила именно сейчас.

— Виктория! – шепнула ей Несса.

Они сами сказали, что не будут требовать от нас раскрыть свои самые сокровенные и темные тайны. Они должны были принять наши секреты и двигаться дальше.

— Хорошо, – сказала Лили.

Я сразу же представила, как она бьет кулаками по стене того разрушенного дома, но ее голос зазвучал на удивление спокойно и четко.

Слишком спокойно. Слишком четко.

— Я больше не знаю, чего хочу, – сказала она. – Или кого.

Шарлотта, Лив и Джулия

Лето перед выпускным классом

Двадцать пять лет назад

Шарлотта поправила бретельки своего купальника. Она знала, что выглядит хорошо. Она убеждала себя, что выглядит хорошо.

— Ты само совершенство, – сказала ей Лив. – А теперь подай мне чертовы солнечные очки, пока у меня череп не раскололся пополам.

Шарлотте пришлось бы вернуться к машине за очками, но она сделала, как ей было велено.

«Это была моя идея, – сказала она себе. – Мой план».

Парни должны были встретиться с ними в Фоллинг-Спрингс. Шарлотте и раньше приходилось прыгать с нижних уступов, однако с самых высоких – никогда. Но она была не настолько глупа, чтобы поверить, что сегодня Лив согласится на меньшее.

— Передумала? – спросила Джулия с заднего сиденья, когда Шарлотта просунула голову в машину.

— Конечно, нет, – ответила Шарлотта, благоразумно избегая смотреть на Джулию, которая переодевалась в свой купальник.

— Не подглядывать! – сказала Джулия и язвительно добавила: – Впрочем, я не тот Эймс, которого бы ты хотела увидеть голым.

Шарлотта почувствовала, что краснеет. Она схватила солнцезащитные очки Лив и закрыла дверцу машины – именно закрыла, а не захлопнула, чтобы Джулия не догадалась, что попала в точку.

«Это не из-за того, что я хочу увидеть Стерлинга голым, не из-за того, что хочу прикоснуться к нему или позволить ему прикоснуться ко мне». Шарлотта почувствовала, как при одной мысли об этом ее щеки заливает румянец, и поблагодарила Господа за то, что у нее такая светлая кожа и она может списать этот розовый оттенок на безжалостное августовское солнце.

— Думаешь о чем-то непристойном? – Лив была такой же проницательной, как Джулия, но в большинстве случаев она была вдвое лояльнее и лишь наполовину злее.

Она взяла солнцезащитные очки из рук Шарлотты.

— Я просто шучу, Шарли. Ты выглядишь потрясающе. Ты вообще потрясающая. Стерлинг охренеет. Выпьешь?

Шарлотта не была уверена, что это было – вопрос, приказ, предложение или просьба. Тем не менее она пошла за выпивкой, но остановилась, увидев внизу лодку, заходящую в бухту. В выходные в Фоллинг-Спрингс было многолюдно, но в будние дни?