Книга Маленькая жестокая правда, страница 120 – Дженнифер Линн Барнс

Она пристально посмотрела на меня.

— А ты знаешь, что генетически я дочь Лилиан Тафт? Потому что генетически между ней и Эллен нет никакой разницы. Я предполагала, что Лилиан может захотеть сделать анализ ДНК, когда я появлюсь, но была уверена, что результаты ничего не покажут. Я переживала только из-за того, что ей могло прийти в голову сравнить мои анализы с анализами младшей сестры Лив.

Младшая сестра Лив.

— Моя мама знала! Да, возможно, не знала наверняка, но чувствовала, что вы совсем не похожи на ее настоящую сестру.

— Я не виновата. Я хотела быть хорошей сестрой для Элли, но она сама сделала это невозможным! Мне приходилось держать ее на расстоянии, и она так и не простила мне этого. Джей Ди тоже никогда не смог бы меня простить. И вот так, милая, в этой семье появилась ты.

Тетя Оливия подняла пистолет. Она направила его на нас, но не стала стрелять, а подошла к двери и что-то подняла. Это была банка с жидкостью для зажигалок.

Один секрет нужно похоронить, другой – сжечь. По горлу начал подниматься истерический смех. «Белые перчатки» не смогли бы переплюнуть тетю Оливию в ее безумии.

Кэмпбелл бросилась вперед, но тетя Оливия направила на нее пистолет и выстрелила.

— Считайте это вашим первым и последним предупреждением, юная леди, – сказала она, когда пуля вонзилась в дерево позади Кэмпбелл. – Я больше не промахнусь.

— Вы всегда были так добры ко мне, – тихо сказала Сэди-Грэйс. – Когда умерла моя мама, это вы поддерживали меня, а не папа. Я жила в вашем доме несколько недель.

— Я знаю, душечка, – мягко ответила тетя Оливия. – Я совсем не хотела этого. Поверь мне.

— Что, по-вашему, должно было произойти, когда вы накачали Сойер и Сэди-Грэйс наркотиками, а потом бросили их в яму? – спросила Кэмпбелл.

Тетя Оливия не ответила на вопрос и лишь снова повторила:

— Я не хотела этого.

— Вы хотели, чтобы все было идеально.

Трудно сказать, что заставило тетю Оливию думать, что это было решением ее проблем, но я знала, как бывает полезно говорить людям то, что они хотят услышать.

— Может быть, еще не все потеряно?

— Не говори глупостей, – тетя Оливия отмахнулась от меня. – Будь мы одни на этом острове, это еще как-то можно бы было уладить. Но что теперь? Кэмпбелл – это ходячая проблема. Она всегда была такой, и даже не заставляй меня начинать…

— Сойер права, – вмешалась Виктория. – Почему нельзя оставить все, как есть? Как лицо постороннее, уверяю вас, даже если мы попытаемся рассказать кому-нибудь, никто не поверит в такую историю.

— Кроме того, – добавила Кэмпбелл, – вы действительно думаете, моя мама допустит, чтобы стало известно о том, что случилось с настоящей Лив? Или тетя Джулия? Или мой дедушка?

Кэмпбелл ничуть не смутило, что ее едва не подстрелили. Она перебросила свои рыжие волосы через плечо.

— Мой отец уже в тюрьме. Дедушка ни за что на свете не допустит, чтобы подобный скандал коснулся моего единственного оставшегося родителя и родителей Буна.

Наступила минутная пауза, которую любезно заполнила Сэди-Грэйс.

— Я не обижаюсь на вас из-за ямы, – мило сообщила она. – Всякое может быть. Мы вот с Лили однажды случайно похитили Кэмпбелл и привязали ее к стулу на три дня, но все закончилось хорошо

— Вы что сделали? – спросила тетя Оливия.

— Вы по-прежнему можете просто покинуть остров, – повторила я, вкладывая в эти слова все, что у меня было. – Не обязательно доводить все до идеала. Пусть все будет как есть.