Книга Маленькая невинная ложь, страница 37 – Дженнифер Линн Барнс

Я всегда думала, что Сойер Томас – это игра слов, Том Сойер наоборот. Мне почему-то и в голову не приходило, что родись я мальчиком, мама назвала бы меня в честь кого-то.

Например, в честь биологического отца.

«Ты спешишь с выводами, – сказала я себе. – Это же не Олимпийские игры. Перестань».

— Джон Дэвид, если ты помнешь этот блейзер, я вздерну тебя за ногти на ногах. – Тетя Оливия на переднем сиденье проверяла помаду, глядя в карманное зеркальце. – И какое у нас правило о зомби на время бранчей?

Телефон Лили, лежавший на сиденье между нами, завибрировал. Я покосилась на него. Кузина тут же накрыла экран рукой, но недостаточно быстро.

«Секреты на моей коже». Не веря своим глазам, я посмотрела на нее. Серьезно?

Лили избегала встречаться со мной взглядом. Ее отец свернул на кольцевую дорогу и остановился под навесом кремового цвета. Я заметила стойку парковщиков, но даже не подумала смотреть на служащих. Лили разочаровала меня – она по-прежнему выкладывала посты в блог, из-за которого ее шантажировали, – и, возможно, из-за этого я распахнула дверь чуть сильнее, чем это было необходимо.

И только тогда увидела парковщика.

В свое оправдание могу сказать, что я не привыкла к тому, чтобы люди открывали передо мной дверцу машины, и он всего лишь тяжело охнул, когда она ударила его в живот.

Я вылезла из машины и взяла его за руку, чтобы удержать от падения.

— Ты в порядке?

Ореховые глаза парня смотрели прямо на меня.

— Жить буду.

С тех пор как я попала в Мир Дебютанток, мне впервые довелось услышать, чтобы кто-то говорил с акцентом, подобным моему. И хотя сейчас на нем была белая футболка поло с вышитыми инициалами клуба, что-то подсказывало мне, что он так же обожал носить поло, как я – сарафаны персикового цвета.

— Ник. – Рядом с парнем появился мужчина в точно такой же футболке и положил руку ему на плечо. – Место Джи-шестнадцать.

— Сюда, дорогая. – Тетя Оливия подтолкнула меня к зданию.

Вскоре я оказалась в вестибюле с потолками высотой не меньше десяти метров, который переходил в длинный коридор.

Я решила идти рядом с Лили, чтобы меня больше не толкали вперед, как заблудившуюся овечку.

Возможно, кузина хотела предвосхитить мои комментарии по поводу публикации в блоге, потому что она заговорила первой.

— И много парковщиков ты сделала инвалидами за последнее время? – прошептала она, когда мы шли по коридору.

— А ты успела много откровенных фоток выложить? – прошептала я в ответ.

Стоит отдать должное Лили, она не стала отнекиваться.

— Знаю. Я все понимаю. Там автопостинг. Мне нужно отключить его. – Она замолчала, когда к нам вышел метрдотель, чтобы поприветствовать ее родителей, а потом приглушенным голосом продолжила: – Не забудь: на бранче начинай с самой дальней вилки и двигайся по направлению к тарелке.

Бранч состоял из четырех блюд. Мы дождались прихода Лилиан и только тогда заняли места за столиком с видом на большой, ослепительно сверкающий бассейн. Джон Дэвид взял на себя смелость провести для меня большую экскурсию. Салат-бар был расположен в Зале для завтраков, завтраки подавали в Дубовом зале, ланч и мясо – в Ясеневом зале, а десерт – в Большом зале.

Меня так и подмывало перейти сразу к десерту. Отчасти потому, что я предпочитала придерживаться приоритетов, а отчасти потому, что Бун Мейсон в это самое время выкладывал на стеклянное блюдо печенье, миниатюрные пирожные, мусс и крем-брюле.