Книга Маленькая невинная ложь, страница 11 – Дженнифер Линн Барнс

И мы с ней делим одну восьмую ДНК.

— Ты, должно быть, Сойер. – Лили произносила фразу «должно быть» так же, как и ее мать: две части предположения, одна часть приказа.

Ее гуттаперчевая подруга распрямилась.

— Сойер, – повторила она, широко раскрыв глаза. – Кузина.

По ужасу в ее голосе можно было предположить, что слово кузина было синонимом слова убийца.

— Бабушка отправила меня наверх, – объяснила я Лили, в то время как ее подруга изо всех сил старалась не делать лишних движений, словно я медведь и любое шевеление заставит меня наброситься на нее.

— Я должна помочь тебе подготовиться к сегодняшнему вечеру, – ответила Лили. Она перехватила взгляд подруги с доверчивыми глазами, которая заметно нервничала, заламывая руки. – Я должна помочь ей подготовиться к сегодняшнему вечеру, – повторила кузина, очевидно, мысленно пытаясь ей что-то сказать.

— Я могу уйти, если вы двое еще не закончили, – повторила я в тон Лили.

Темно-карие глаза кузины вновь остановились на мне. Она смотрела так, словно выбирала, препарировать меня, или заняться моим преображением, или и то и другое.

Ни один из вариантов мне не нравился.

— Не глупи, Сойер. – Лили шагнула в мою сторону. – Ты нас не прервала. Мы с Сэди-Грэйс просто болтали о всякой ерунде. Я еще не представила тебя Сэди-Грэйс? Сэди-Грэйс Уотерс, познакомься с Сойер Тафт. – Лили явно унаследовала от бабушки склонность не ждать ответов на свои вопросы. – Твоя фамилия ведь Тафт? – И она снова затараторила, не дожидаясь, пока я отвечу: – Извини, что не смогла встретить тебя внизу. Ты, наверное, считаешь меня невоспитанной грубиянкой.

В тринадцать лет я за шесть месяцев изучила все, что можно, об азартных играх и ставках. И сейчас я была готова поставить многое на то, что вся такая из себя приветливая кузина на самом деле была не в восторге от идеи возиться с внезапно навязанной ей бедной родственницей. Хотя, конечно, она вряд ли бы в этом призналась.

Думалось мне, это тоже считалось дурным тоном, как и угрожать братоубийством.

— Можно считать, что я выросла в баре, – ответила я, когда поняла, что Лили наконец замолчала, чтобы перевести дыхание. – Так что, пока ты не соберешься сломать стул о чью-нибудь спину, у нас не будет проблем.

Очевидно, Эмили Пост^[5] не сумела подготовить Лили и Сэди-Грэйс к такому смелому обсуждению драк в барах. Пока они подыскивали подходящий ответ, я подошла к ближайшему окну. Оно выходило на задний двор, и внизу блестели черные скатерти на круглых столах. Суетились около полудюжины рабочих, а столов было в три раза больше.

И еще там стоял подиум.

— Ты правда выросла в баре? – Сэди-Грэйс встала рядом со мной. Она была высокой и стройной, как тростинка, и обладала поразительным сходством с теми классическими красавицами, которые были известны тем, что вышли замуж за членов королевских семей. Ее изящные пальцы теребили кончики невероятно густых и блестящих каштановых волос.

Наивная. Нервная. Занимается йогой. Я перебрала в уме все, что узнала о ней, и только потом ответила:

— Мы с мамой жили над баром «Холлер», пока мне не исполнилось тринадцать. Формально мне нельзя было находиться в баре, но у меня есть склонность воспринимать формальности как вызов.

Сэди-Грэйс кусала нижнюю губу, глядя на меня из-под невообразимо длинных ресниц.