Книга Слева Направо и Справа Налево, страница 64 – Дженнифер Линн Барнс

Всю ночь Тоби рассказывал мне свою историю, заново переживая каждый фрагмент. Он говорил через силу, словно в наказание себе. Я слушала и мысленно обращала все в сказку наподобие той, что он рассказывал мне.

В четырнадцать лет принц узнал, что его усыновили. Подданные его отца ни о чем не догадывались. Как и его сестры-принцессы. Его мать, королева, умело имитировала беременность. Молодой принц сначала все никак не мог понять, зачем король-гений и прекрасная жизнерадостная королева так старательно скрывали правду о своем единственном сыне.

Но однажды принц нашел труп.

Я попыталась представить себе, каково было Тоби увидеть человеческие останки, а потом понять, что это и был его биологический отец – человек по имени Уильям Блейк.

Уильям Блейк. У меня в голове не укладывалось, как девятнадцатилетний юноша сложил воедино все кусочки головоломки – сам Тоби мне этого не рассказал. И все время, пока парень, которого я так любила, открывал мне свои тайны, я думала только о его словах: «Иногда я смотрю на тебя и ощущаю внутри странный гул, который шепчет, что мы с тобой одинаковые».

Моя мать тоже была убийцей.

Металлический жетон – тот самый, что вызвал у него такую бурную реакцию, – принадлежал Уильяму Блейку и, наравне с останками, служил доказательством того, что биологический отец Тоби был убит его приемным отцом. А еще того, что Тоби приходился внуком одному очень влиятельному и от того еще более опасному человеку.

Другому королю…

Тоби рассказал мне, как помпезно попрощался со своей прежней жизнью: перезахоронил останки своего отца, сбежал из роскошного особняка в Техасе, где прошло его детство, не забыв оставить послания – зашифрованные, конечно, – в которых ясно давал понять, что ему все известно. Алкоголь и наркотики стали его постоянными спутниками в этом побеге, который закончился здесь.

Единственным, что он все никак не мог вспомнить, была наша встреча в баре.

— Керосин был не моей идеей, – сказал Тоби, закрыв глаза.

Мы лежали на полу лачуги, и моя голова покоилась на его покрытой шрамами груди. Я слушала биение его сердца, потому что только оно могло убедить меня в том, что Тоби по-прежнему здесь, со мной, что он жив.

Хоть он и пообещал мне, что не умрет, что бы ни случилось.

— Это была не моя идея, но я согласился. Потому что я – это яд. – Он попытался отодвинуться от меня, но я не позволила. – Неважно, кто подарил мне жизнь и чья кровь течет в моих венах. Я Хоторн до мозга костей – такой, каким вырастил меня мой отец. Но я не хочу отравить жизнь и тебе, Анна. Ты заслуживаешь…

— Тебя! – я села и посмотрела ему в глаза. – Я заслуживаю тебя. Я заслуживаю быть счастливой, а ты делаешь меня счастливой. Ты! Невозможный, самодовольный, склонный к саморазрушению, бесячий, но такой умный и чудесный мерзавец.

Он поднял руку к моему лицу, и я снова вспомнила о портрете, о том, какой он меня видел и словно услышала его шепот: «Это все ты».

— А еще я уверена, что Кэйли тоже хотела бы, чтобы я была счастлива! – выпалила я. Тоби должен был знать, что мне не нужно притворяться, будто у меня нет сестры, когда я смотрю на него, вижу его, хочу его.

— Она мне нравилась, – Тоби судорожно вздохнул. Я сделала то, что делала много раз, когда еще ненавидела его, а он терял сознание от боли. Я поймала его взгляд и начала дышать вместе с ним.