Книга Князь Медведев. Слово рода, страница 64 – Вячеслав Уточкин

— Кузя, выходи! — крикнул я, с интересом разглядывая амулеты наёмников.

Судя по крысе, грызущей цифру «6», это были никакие не наёмники, а личная гвардия Пети Мазепова.

Кузя тем временем вынырнул из кустов и неверяще уточнил:

— Что, уже всё?

— Всё, — подтвердил я. — Сейчас микроавтобус проверю и можно возвращаться.

В салоне оказалось пусто. Лишь на откидном столике лежали остатки недоеденного фастфуда.

Уже собираясь выходить, я обратил внимание на несоответствие размеров машины и внутреннего пространства. Откинул спинки последнего ряда — под ними обнаружился стандартный идентификатор под ладонь.

Не успев подумать, что я сейчас делаю, машинально приложил к нему свою руку.

Вспыхнула голографическая панель. Цифры на ней начали быстро сменяться.

Десять…

Девять…

Восемь…

На «семь» до меня дошло — что-то идёт не по плану. Я вылетел из машины и рыбкой нырнул в придорожный кювет.

Чуйка не подвела. Спустя несколько секунд по ушам хлопнуло — микроавтобус вспух от рвущегося наружу яростного пламени, и дорогу захлестнула волна обжигающего жара.

Когда светошумовое представление закончилось, я вылез из кювета и, покачав головой, посмотрел на то, что осталось от машины. Выжженное пятно радиусом в три метра и жирные хлопья пепла. Не знаю, что за начинка была в микроавтобусе, но пламя испепелило практически всё.

Даже блокпост, и тот попал под удар. Не представляю, как это возможно, но часть стены просто-напросто испарилась.

Судя по ошеломлённому лицу Кузи, удивился не я один. Слуга рода, отчаянно жестикулируя, что -то говорил, но я не слышал ровным счётом ничего.

Не успел я испугаться, что полностью оглох, как постепенно начал возвращаться слух.

Что говорит Кузя, я до сих пор не слышал, но отлично понял, когда он поманил меня за собой. Делать здесь было больше нечего, и мы побрели в замок. И чем дальше, тем лучше я слышал.

К тому моменту, когда мы добрались до библиотеки замка, я уже начала различать Кузины сетования по поводу излишней активности некоторых молодых людей.

— Кузя, прекрати ворчать, — буркнул я.

Кузя подпрыгнул на месте и, широко открывая рот, зашептал:

— Ты чего орёшь, как ненормальный?

— А ты чего шепчешь? — парировал я. — Говори громче!

Он посмотрел на меня с подозрением и жестом пригласил сесть.

Я упал на стул, и Кузя, зайдя мне за спину, начал разминать сведённые мышцы шеи. Закончив с воротниковой областью, перешёл на спину, то и дело вдавливая пальцы во все болевые точки вдоль позвоночника.

Несмотря на болезненность процесса, слух окончательно восстановился.

Поблагодарив Кузю, я покосился на карту, — к счастью, опасности поблизости не наблюдалось. Как только мой организм осознал, что всё позади, на меня навалилась зверская усталость.

Внутренние часы показывали 04:02, и я, оставив Кузю дежурить у карты и наказав ему в случае чего срочно меня будить, отправился в свои апартаменты.

Улёгся на диван, но, несмотря на усталость, сон не никак не шёл. Взгляд случайно упал на лежащую на журнальном столике папку. Я решил взглянуть одним глазком.

Приложил ладонь к идентификатору. Лёгкий укол — и папка раскрылась.

На первом листе значилось:

'Миша, если ты открыл эту папку, значит, ты последний в нашем роду. Очень надеюсь, что переходный возраст закончился, и ты наконец взялся за ум.