Онлайн книга «Спасибо деду за Победу!»
|
— Миша, Игорь?! — удивленный женский голос шел, как казалось, прямо у нас из-под ног. — Мы думали, что вы уже не вернетесь! — Марина?! — я внимательно посмотрел вниз. Ага, так здесь что-то типа… оврага! Пока в него не навернешься — не увидишь — он довольно узкий, и края густой травой заросли. А березки, похоже, специально тут высажены, чтобы стенки от размывания укрепить. — Я это, я. Спускайтесь, а то… эти заметят! В овраг пришлось буквально сползать — глубина оказалась приличной, метра три. На песчаном дне оказалось довольно сухо и на удивление просторно. Вот только после яркого света наверху я почти ничего не видел, кроме белого платья Марины. — Кто здесь с тобой? Много удалось спасти? — Всего сорок восемь человек! — сказала девушка бесцветным голосом и тихонько заплакала. — Спокойно, красавица, спокойно! — Я сгреб девчонку в охапку. Оказавшись в кольце моих рук, Марина обмякла и зарыдала в голос. Видимо, держалась на последних остатках воли, а тут, почуяв даже такую чисто символическую защиту, не выдержала. — Миша, что стоишь, твою мать? Дуй за вещами и деда сюда тащи! Барский пулей вылетел наружу, только подметки мелькнули да сыпануло на голову сухой землей. Глаза постепенно привыкли к полумраку, и я разглядел лежавших вдоль стенки оврага людей. Неподвижных. Без сознания или… Да они, наверное, спят. Время-то раннее — только-только солнце встало, и шести утра нет. В основном тут были те, кто вчера на импровизированной сортировке был признан тяжелораненым. Или, наоборот, вообще не пострадал. Девчонки и мальчишки от двенадцати до шестнадцати лет. Кто-то из них, услышав шум, уже начал подниматься и пробираться поближе к нам. — Что у вас произошло? — Как ты и предупреждал — приехали немцы… — негромко ответил крепыш, что накануне на меня с кулаками бросался, паникером называл. Как его — Николай? — Мы едва успели первую партию раненых сюда перенести. Этот овраг Васька случайно нашел. Тут хорошо, вода рядом и… вообще… А тут танки! Мы из леса их увидели. — Понятно… — Что тебе понятно?! — внезапно вызверился Николай. — Мы же ничего сделать не могли! Ничего, ты это понимаешь?! У нас даже палки в руках не было, а они на танках!!! — Чего ты орешь? — спокойно спросил я. — Я вас ни в чем не обвиняю. — Я на поле была, возле вагонов, — прошептала Марина, резко оборвав рыдания. Она высвободилась из моих объятий и сделала шаг назад, машинально, привычным женским жестом оправив юбку. — Приехали танки. Много — я восемь штук насчитала. А с ними пехотинцы на броневиках и мотоциклисты. Окружили нас, высыпали из машин, встали рядом… Стоят, ржут, шутки отпускают… Молодые парни, чумазые, веселые такие… Начали вопросы задавать на ломаном русском: кто мы такие? Ну, кто-то признался, что дети комсостава. Тут один из солдат у своих спрашивает: что делать будем? В плен возьмем? Я немного немецкий знаю, поняла… Тогда офицер, тоже молодой совсем, говорит: танкисты пленных не берут. А солдат удивился: так что, отпустим? Нет, ответил офицер, это большевистское отродье отпускать нельзя. И приказал всех ходячих пристрелить, а лежачих танками задавить, чтобы патроны сэкономить. И ведь так спокойно это сказал — я даже и не поняла сначала, что он такое говорит. А потом, когда поняла, не поверила — думала, шутит. Но тут они начали стрелять, а танки поехали прямо по рядам раненых. Дети кричали, громко так… жалобно… Особенно самые маленькие… Некоторые мамаши пытались заслонить детей, но разве можно остановить железную махину? Танки так и ехали по людям… а те хрустели… как печенье хрустели… Это у них косточки ломались… |