Книга Битва за Москву, страница 65 – Алексей Махров

— Садитесь, фрау Глейман, — с издевательским радушием предложил майор. — Прошу прощения за столь раннее приглашение в гости, но обстоятельства требуют вашего присутствия.

Эрик, положив ей на плечо руку, усадил прабабушку на «венский» стул. Она села, выпрямив спину, сложив ладони на коленях. На меня она не смотрела. Вообще. Ее взгляд был устремлен куда–то в пространство перед собой, в точку на загаженном ковре. Но в ту долю секунды, когда она переступала порог, я поймал в ее глазах вспышку — она узнала сына. Но мгновенно оценила ситуацию и не выдала себя даже звуком — раз сын в немецкой форме, значит, на задании.

Майор несколько минут, попыхивая сигаретой, попеременно разглядывал нас, как коллекционер, оценивающий редкие китайские вазы.

— Удивительное сходство, — сказал он задумчиво. — Цвет волос — один в один. Темно–русый, с этим… золотистым отливом на свету. Цвет глаз одинаковый — серые с зеленоватым оттенком. А вот скулы и носы — разные. У фрау Глейман легкая курносость. А у нашего юного диверсанта — напротив, нос слегка крючковатый. Эта… деталь, вероятно, досталась Игорю от его уважаемого батюшки — полковника Красной Армии Петра Глеймана?

Майор затушил сигарету, положил перед собой блокнот и взял остро отточенный карандаш.

— Итак, мои дорогие… гости, перейдем ко второй части нашего увлекательного разговора. Фрау Глейман, вы работали переводчицей в разведывательном отделе штаба Западного фронта. Это факт. Ваши коллеги уже подтвердили. Давайте сэкономим время. Ответьте на несколько вопросов, и, возможно, мы найдем для вас более подходящее занятие, чем сидеть в холодном подвале. Вопрос первый: какие именно документы вы переводили в последнюю неделю перед захватом Смоленска? Конкретно.

Надежда Васильевна ответила после длинной паузы абсолютно безжизненным голосом, не поднимая на майора взгляд.

— Я переводила многое. Приказы, сводки, рапорты о потерях. Не помню конкретно.

Фон Вондерер что–то долго записывал в блокнот, а потом спросил:

— Вопрос второй: из каких источников в ваш отдел поступали разведданные о дислокации подразделений группы армий «Центр»?

— Не знаю. К информации об источниках я не была допущена, — тихо, но ровно и без всякого волнения ответила Надежда Васильевна. — Сотрудники отдела приносили мне немецкие документы, я их переводила.

На этот раз фон Вондерер всего лишь что–то подчеркнул в блокноте и продолжил допрос.

— Вопрос третий: кто из сотрудников отдела координировал уничтожение секретных документов штаба? Вы присутствовали при этом?

— Работа с секретными документами не входила в круг моих обязанностей, — монотонно ответила Надежда Васильевна. — Мне приказали эвакуироваться задолго до нападения на штаб.

— Вопрос четвертый: в вашем отделе велась картотека на агентуру в тылу противника. Кто ею занимался?

— Меня в такие дела не посвящали. Я всего лишь переводчица, — продолжала гнуть свою линию Надежда Васильевна.

— То есть вы не знаете, чем занимались ваш непосредственный начальник, майор Круглов и его заместитель лейтенант Ерке? — тут майор фон Вондерер сделал искусную паузу, внимательно следя за ее лицом, — у вас очень интересный случай слепоты и глухоты.

Она чуть помолчала, и в первый раз посмотрела прямо на абверовца, в ее глазах промелькнуло что–то вроде презрения, но лицо оставалось каменным.