Книга Игра переходит в эндшпиль, страница 75 – Алексей Махров

— Постараюсь, герр Целлер, — улыбнулся я. — Хотя гарантий не дам.

— Война никому не даёт гарантий, — сказал Целлер, провожая меня к двери. — Но я буду молиться, чтобы Господь уберёг вас от худшего.

Я вышел через двор обратно на улицу. Теперь привычный маршрут требовал посещения второго пункта — аптеки фрау Мюллер. Небольшой магазинчик на углу встретил меня знакомым запахом лекарств, сухих трав и дешёвого мыла. Фрау Мюллер стояла за прилавком и раскладывала по полкам маленькие коробочки, но, увидев меня, сразу подняла голову. В её взгляде мелькнула та же смесь настороженности и сочувствия, что и раньше, только теперь к ней добавилось любопытство: аптекарша, скорее всего, уже услышала достаточно про «ночные приключения» молодого офицера, регулярно заходившего к ней за аспирином.

— Герр лейтенант, — сказала фрау Мюллер, каким–то театральным жестом всплеснув руками. — Вы опять ко мне? Надеюсь, с вами всё в порядке?

— Здравствуйте, фрау Мюллер, — сказал я приветливо. — В порядке настолько, насколько это возможно после вчерашнего. Мне нужен перевязочный материал. Немного бинта, йод или что у вас есть подходящее, и, если найдётся, ещё аспирин.

— Герр лейтенант, вы слишком злоупотребляете обезболивающим! — сказала фрау Мюллер с укоризной. — Прошу вас, не пейте больше двух таблеток в день.

— Я постараюсь, фрау Мюллер, — ответил я. — Но головная боль обычно не спрашивает о времени посещения.

Аптекарша вздохнула, и скрылась за занавеской в подсобке. Вернулась с упаковкой аспирина, рулоном бинта и маленьким флаконом йода, поставила всё передо мной и несколько секунд смотрела так, словно хотела задать вопрос. Но всё же не решилась.

— Вот, герр лейтенант, — сказала фрау Мюллер. — Бинт, йодная настойка и аспирин. И прошу вас — больше отдыхайте. Головная боль проходит от сна лучше, чем от таблеток.

— Сон — это роскошь в наших условиях, фрау Мюллер, — сказал я, расплачиваясь. — А таблетки помещаются в карман.

— Вы говорите как человек, который давно забыл, что такое нормальная жизнь, — грустно сказала фрау Мюллер, укладывая покупки в бумажный пакет.

— Возможно, — усмехнулся я. — Но если вспомню, непременно зайду и расскажу вам, как она выглядит.

— Заходите, герр лейтенант, — сказала фрау Мюллер уже тише. — Только лучше без новых ран и жалоб на боль.

— С удовольствием, фрау Мюллер, — сказал я, забирая пакет с прилавка. — Всего доброго.

После аптеки можно было идти к Кофманну. Букинистический магазин «Buchhandlung. Antiquariat» выглядел максимально мирно, даже уютно: тёмные буквы на светлой вывеске, резная рама вокруг витрины, за стеклом несколько старых немецких книг, разложенных веером, потемневший глобус, латунная подставка для перьев и портрет какого–то бородатого мужика, похожего на Карла Маркса в молодости. Эта витрина, как и сам «Пастор», играла роль добросовестно: немецкий офицер мог зайти сюда без подозрений.

Я подошел ближе и через стекло увидел самого «Пастора». Он стоял за прилавком, склонившись над раскрытой бухгалтерской книгой. Широкая спина под старомодным тёмным пиджаком казалась слишком мощной для обычного торговца, привыкшего перебирать томики и спорить о цене старого издания. Покупателей не было. Лавка выглядела пустой, спокойной, почти сонной.