Книга В черной краске становишься черным. Том 3, страница 144 – Юй Сы

— Господин Сяо, верно? – проговорил Мо Хэ. Он уже пришел в себя после эмоционального разговора и теперь снова собрался, став сдержанным и равнодушным. – Приятно наконец познакомиться.

— …И мне, – тупо ответил Сяо Шэ, чувствуя странное смущение. – Наконец?..

Се Юньци вскинул брови, глядя на Мо Хэ.

— Думаешь, эти твои слуги скрываются лучше тебя? – ответил вопросом на его невысказанный вопрос Мо Хэ и тоже вскинул брови.

Признав поражение, Се Юньци фыркнул и отвернулся, распахивая шкатулку.

Пока Мо Хэ рассказывал великую тайну Чэньси какому-то демону, нарушив при этом, наверное, с десяток правил и еще парочку раз предав орден, Се Юньци наблюдал за переливающейся поверхностью пилюли Запирания ян. Он чувствовал холод, исходивший от нее, но при этом и силу – пилюля, казалось, манила его, однако в то же время пугала. Се Юньци понимал, что большая часть его страха проистекала из самого процесса поглощения пилюли, и он все еще надеялся, что этого не случится.

Недавний эмоциональный разговор вывернул его душу наизнанку, и Се Юньци обнаружил, что давно отбросил все маски в общении с даосом. Наверное, никогда в жизни он ни с кем не был так честен, но оказалось, что эта честность только причиняет больше боли. Он боялся задавать вопросы, потому что каждый следующий ответ мог подтвердить его худшие опасения.

Как он заставит этого человека жить дальше? Можно ли вообще заставить кого-то выбрать жизнь, если тот уже все решил?

— Юньци, – окликнул его негромкий голос, и Се Юньци осознал, что в комнате наступила тишина. Мо Хэ протягивал ему потухший кристалл. Настроение демона тут же стало еще мрачнее. Он забрал кристалл и, поднявшись на ноги, взглянул в окно и тяжело вздохнул. Там все еще царила тьма, но он чувствовал колебания темной ци в воздухе, которые означали, что вскоре барьер падет и орден останется беззащитным перед лицом демонического войска.

— Почему ты вообще веришь, что я спасу Чэньси, а не объединюсь с Первой сестрой, чтобы растоптать все, за что ты борешься? – вдруг спросил юноша, глядя во тьму.

— Потому что я верю, что ты поступишь правильно.

— Что такое правильно? – Се Юньци резко обернулся к даосу. – Никто не учил меня этому, никто не объяснял моральные нормы и правила. Я пришел из мира, где все эти правила не важны, где каждый готов ополчиться на брата и убить отца. О каком «правильно» ты говоришь? Думаешь, год в твоем обществе может перевоспитать мою суть? Ты всерьез полагаешь, что в черной краске можно стать черным, а в желтой – желтым? Тогда почему ты сам все еще столь наивен и чист? Почему этот проклятый грязный мир растоптал тебя, окрасил в красное твои одежды и превратил в послушное оружие праведного мира? Ты лицемер, Мо Хэ, а я – подлый обманщик, злобный демон. Как мы можем спасти мир?

Мо Хэ вдруг улыбнулся.

— Потому что я вижу тебя. Я верю тебе. Я доверяю тебе.

Се Юньци до боли стиснул зубы, будто решаясь, а затем полез в свой мешочек-цянькунь и высыпал на одеяло рядом с Мо Хэ его содержимое. Здесь было золото, одежда, духовные артефакты и орудия, а также множество фарфоровых бутылочек.

— Мое сердце с рождения находится с другой стороны, – глухо проговорил юноша, перебирая бутылочки и будто что-то ища. – Тетка говорила, что именно поэтому мои понятия добра и зла перевернуты, а моральные ориентиры сбиты. Она верила, что благодаря этому я вырасту настоящим Владыкой демонов. А я вырос предателем демонического мира. Все из-за тебя, паршивый даос.