Книга Экспансия. Том 1, страница 72 – Джек из тени

Это был танец смерти в ледяном аду. Удар — отход. Удар — отход. Гвардейцы Феликса были неуловимы. Они появлялись из ниоткуда, наносили болезненный, кровавый укол и исчезали, оставляя после себя трупы, панику и горящие склады. Северяне метались по перевалу, как слепые медведи, пытаясь поймать рой злобных ос. Они теряли людей, теряли припасы, но главное они теряли время и стягивали к этому второстепенному перевалу всё больше и больше сил, снимая их с главного направления. С того самого, где к удару готовились Такэда.

— А что потом? — спросил Крест. — Он не сможет так танцевать вечно. Рано или поздно они его выследят.

— А ему и не нужно вечно, — я указал на карту, где группа инженеров Феликса под прикрытием боя устанавливала что-то у основания главной сторожевой башни крепости. — Ему нужно лишь закончить фейерверк.

Как только последний резервный отряд северян был втянут в бессмысленную погоню, Феликс отдал приказ. Его группы, как по команде, прекратили атаки и начали стремительный отход, растворяясь в снежной буре. Северяне, решив, что трусливые южане наконец-то сбежали, с победными криками вернулись в крепость.

Три… Два… Один…

Даже на магической проекции взрыв выглядел чудовищно. Вся северная стена крепости, вместе с главной башней, просто взлетела на воздух. Огромный огненный гриб поднялся к серому небу, осыпая окрестности градом раскалённых камней. Лавина, спровоцированная взрывом, довершила дело, с грохотом обрушившись на то, что осталось от внешних укреплений.

Перевал не был взят. Но он был искалечен. На его восстановление уйдут недели, если не месяцы. А лучшие силы северян, которые должны были встречать армию Такэда и Когтей, сейчас разгребали завалы и считали трупы вдали от решающей битвы.

Я отставил пустую, давно остывшую кружку. Грохот взрывов и камнепада на Континенте Когтей стих, сменившись на моей карте статичным изображением дымящихся руин. Феликс свою работу сделал. Шумно, кроваво, эффективно. Теперь всё внимание снова было приковано к Альтбергу, где разношёрстная армия маркиза Удо, как ленивая гусеница, подползала к стенам, создавая иллюзию надвигающегося штурма. Потому что настоящий штурм уже шёл. Без осадных башен, без криков и лязга стали. Он шёл в тишине.

— А теперь самое интересное, — пробормотал я, и карта послушно сменила масштаб. Внешний мир исчез, и мы словно провалились сквозь камень стен, оказавшись внутри города. Проекция превратилась в детализированную трёхмерную схему, где каждая улица, каждый дом, каждая казарма были видны как на ладони.

И тогда, по невидимому сигналу, город начал пожирать сам себя изнутри.

— Началось, — выдохнул Крест, подавшись вперёд. Его лицо, обычно непроницаемое, выражало напряжённое, почти хищное любопытство профессионала, наблюдающего за работой коллег.

На схеме, вдоль северной стены, ровной синей линией светились контуры защитных рун. Это была гордость альтбергских магов, барьер, способный выдержать удар мощного осадного плетения. И вот одна из секций этого барьера, в самом тёмном и неприметном углу, начала мерцать. Сначала слабо, потом всё чаще, словно умирая. А затем погасла совсем, оставив в сияющей цепи уродливую тёмную прореху.

На карте всплыло окно с изображением. В сыром, пахнущем плесенью коллекторе под стеной, по колено в грязной воде, стоял один из «Призраков» Мэри. Его длинные пальцы, перепачканные в какой-то светящейся пасте, только что разрушили последний питающий контур, вмурованный в основание стены.