Книга Вихрь войны, страница 78 – Джек из тени

Стоят, глазки потупили, косякнули по всем пунктам, за которые давали обещание. Хорошо хоть ничего сломать не успели. А полковник смотрит так зорко, даром что не генерал, меня на хаха пробило, в итоге захлёбываюсь стоном от боли. Ко мне тут же ломанулись, что-то быстро щебеча. Ворон, ухмыльнувшись, сказал, что у меня три дня отпуска.

* * *

Проведя двое суток в лечебных процедурах и кровати, понимаю, надо менять обстановку. Подлатала Мирра меня отлично, чувствую хоть сейчас на передовую. Но решил воспользоваться всем отпуском. Поэтому катимся в мажорной карете в поисках приключений.

Поместье Отомо стоит почти за городом. Домик большой по площади, плюс три этажа вверх. Территория тоже немаленькая, всё в ухоженной зелени. Когда Хикари прооралась на внучку, что надо было или сразу головы сносить или не лезть вообще, почти уничтожив динамик, поведала мне о тех, к кому направлялся в гости. Семья Отомо был эдаким середнячком среди всех известных семей кицуне, которые остались за пределами Долины. Как выяснилось, даже немного торговали с Долиной, с другими кицуне, разумеется. Всё в многохвостую семью, ага.

Наш кортеж без остановки заваливается на территорию, ворота распахиваются заранее. Здесь только десяток охраны, вся встречающая делегация возле парадного входа поместья.

Понятно, глава семьи решил показать, кто здесь папа. Воины рода, за сотню точно, и это те, что на виду, все в броне. Режики на поясах или за спинами явно дорогие, отдельный отряд держит копья, тоже непростые, судя по древкам, переливающиеся белым и голубым. В общем, постарался мужик не ударить в грязь лицом. Вот только я даже не собирался его туда макать до того момента, пока не увидел всё это непотребство.

Рожа надменная, у трёх жён, стоящих за ним такие же. А вот старик, и ещё трое старейшин, явно встревожены, они, похоже, единственные, кто понимают суть той задницы, куда загнала его семью одна из внучек. Но донести свои мысли не смогли или не успели.

С бодрым видом, подвывая про себя от боли в рёбрах, в частности, и в туловище в целом, выползаю из кареты. Первой подаю руку моей дражайшей мучительнице. Смотрит кротко, ресницами хлопает. Сегодня лисица облачена в традиционные одежды, вызвав среди женской части встречающих жесточайшую зависть. Кимоно переливается на солнце по голубой ткани, вышитое белыми лилиями. Следом помогаю выбрать остальным жёнам. Идут за мной, я впереди как ледокол Ленин, со мной всего трое из охраны, но этого хватит, чтобы снести первую волну кицуне.

Глава семьи, особо не скрываясь, рассматривает Мидори, не в первый раз пересчитывая хвосты, ведь кольцо, скрывающее истинный облик, лиса сняла ещё в карете. Как говорится, хороший понт дороже денег, ведь по атрибутам они равны, вот только он начальник этого табора, а Мидори одна из наследниц, что таки намекает на нездоровые мысли. Зато несколько молодых парней за его спиной откровенно вытирают слюни. Только в ваших мечтах, мальчики…

Но всё-таки не нравится мне, как реагируют на нас. Поэтому делаю ход конём. Топаю мимо охреневающего от такого манёвра главы семьи, прямо к тому самому дедку. Радостно скалюсь, хватаю за руку и начинаю трясти, будто не видел старого друга лет десять, не меньше.

— А ведь я когда сюда выезжал, думал спокойно посидим, обсудим всякую дрянь типа погоды и цены на древесину — говорю достаточно громко, меня слышат и три М, и встречающая сторона — померяемся длиной хвостов или как у вас там принято⁈ Только вот картинка на ваших лицах не располагает к таким задушевным беседам — старик начал бледнеть, остальные старейшины тоже напряглись — это твой сын стоит у руля в семье? — в ответ нервный кивок — вот смотрю на него и знаешь, что хочется сделать? Ничего — все резко выдохнули.