Книга Перекрестки миров. Том 3, страница 64 – Джек из тени

Корнев молча протягивал руку.

— Кулон на стол. Снял и положил, боец. Это приказ.

Парни сопротивлялись, в глазах мелькала агрессия — ментальная закладка защищала артефакт. Но против прямого приказа капитана и инстинктов армейской субординации магия не выдержала.

Собрав три кулона, Корнев попросил дневального вызвать к нему Эйрин.

Кошка вошла в кабинет с привычно независимым видом.

— Звали, Барон?

Корнев ничего не сказал. Он просто разжал кулак. Три кулона на цепочках со стуком упали на железную столешницу.

Эйрин посмотрела на стол. Затем на Корнева. Снова на стол.

Хвостатая впала в конкретный, непробиваемый ступор. Глаза кошки расширились так, что радужки почти исчезли. Уши прижались к голове. Она замерла, перестав дышать.

Корнев терпеливо ждал. Капитан хотел спросить, что это за дерьмо и как снять закладки с его людей. Он ждал, когда Эйрин выйдет из оцепенения и начнет объясняться.

Но капитан впал в ступор сам, когда Эйрин, густо, до самых кончиков ушей залившись краской, отступила на шаг назад. Девушка нервно сглотнула, опустила взгляд в пол и дрожащим, совершенно не свойственным ей голосом выдала:

— Алексей… это… это слишком неожиданно. Я польщена, но… я пока не готова выйти за вас замуж. И тем более стать третьей женой. Вы не могли бы убрать брачные символы?

Челюсть капитана отвисла от знатного охреневания. Дипломатия и культурный обмен в этом мире продолжали пробивать дно его здравого смысла.

Алексей Корнев смотрел на пунцовую от смущения воительницу и чувствовал, как внутри медленно, со скрипом проворачиваются шестеренки здравого смысла, пытаясь переварить услышанное. Эйрин стояла в двух шагах от стола, вцепившись пальцами в край своей кожаной куртки. Ее взгляд метался по полу, уши плотно прижались к голове, а кончик хвоста нервно подергивался, выдавая крайнюю степень стресса.

Капитан закрыл глаза и с силой потер лицо ладонями. Жесткий, сухой армейский реализм только что на полном ходу влетел в бетонную стену местных культурных традиций.

— Эйрин, — голос Корнева прозвучал предельно нейтрально, с нотками человека, который пытается не сорваться на мат. — Давай сразу проясним диспозицию. Никаких матримониальных планов у меня нет. По крайней мере, здесь и сейчас. Я не предлагаю тебе стать ни первой, ни третьей, ни сто двадцать пятой женой.

Девушка резко вскинула голову. Смущение на ее лице на долю секунды сменилось растерянностью, а затем начало стремительно трансформироваться в возмущение. Ее ноздри возмущенно раздулись.

— Тогда какого темного духа ты швыряешь мне на стол брачные символы? — прошипела Эйрин, делая шаг вперед. От смущенной девицы не осталось и следа, перед Корневым снова стояла опасная хищница. — У вас, «зеленых», принято так шутить над чужими обычаями?

— Это не шутка. И эти цацки — не мои, — Корнев убрал руки от лица и ткнул пальцем в лежащие на металле кулоны. — Я снял их с троих своих бойцов. С парней из свежего пополнения. После того как они провели вечер в компании ваших очень милых и очень навязчивых дам. И меня крайне напрягает тот факт, что после этого общения у парней потекла крыша.

Гнев Эйрин испарился так же быстро, как и появился. Зрачки кошки расширились. Она медленно подошла к столу, склонилась над кулонами, внимательно осматривая символы. Затем достала из кармана куртки небольшой лоскут плотной ткани, обернула им пальцы и только после этого осторожно подцепила одну из цепочек.