Книга Перекрестки миров. Том 3, страница 52 – Джек из тени

Ил'да закрыла глаза. Кусочки мозаики окончательно встали на свои места.

Откровенно говоря, старейшина выдохнула с невероятным облегчением, когда осознала ценность географии собственных поселений. Великий Лес лежал в стороне от римских трактов, но ближе к тем самым предгорьям, куда сейчас нацелились «зеленые».

«Зеленые» явно пришли сюда надолго. Строительство шахт — это не рейд за рабами. Это фундамент. Если не навсегда, то на столетия. И то, что Корнев и его люди стремились в своей экспансии к переговорам, к договору на бумаге и хотя бы видимости равноправия, давало старушке колоссальную надежду.

Если бы Ключник оказался просто главарем бандитов, он бы уже гнал караваны с железными птицами прямо над кронами деревьев, выжигая поселения и забирая всё силой. Но «зеленые» хотели договариваться.

Ил'да не тешила себя иллюзиями, что так будет всегда. Металл рано или поздно заржавеет, договоры истлеют. Значит, надо было прямо здесь и сейчас выбить для своего народа место рядом с «зелеными». Не под сапогом, а рядом. Чтобы в будущем внуки Ил'ды не прозябали, как соплеменники на правах младших народов в составе Римской Империи и не сгорали заживо в магических плетениях малоранов.

Для этого нужен был крючок. Крючок, на который можно поймать Корнева лично.

Именно поэтому она вчера послала Эйрин «в гости» к капитану. Ил'да видела, как воительница метала молнии из глаз, как плевалась ядом при упоминании чужака. Но старейшина прожила слишком долго, чтобы не отличать искреннюю ненависть от замаскированного интереса. Эйрин тянуло к Корневу. Сам капитан реагировал на нее странно — тот застывший взгляд у Врат стоил тысячи слов.

— Отлично поработала, Райа. Отдыхай, — Ил'да поднялась с пола, опираясь на посох.

Старуха подошла к окну. Во дворе гудели дизеля тяжелых грузовиков.

Теперь, вооружившись инсайдом о договоре с Римом, Ил'да была готова к большой сделке. Она знала, что Рим слаб и готов уступать территории ради ресурсов. Значит, кошаки могут просить большего. Не стеклянные бусы. И не просто оружие…

Спустя двое суток после эпичного виртуального побоища, едва не переросшего в дипломатический коллапс, разведрота Корнева пришла в движение. Расширение штата до двух сотен штыков означало кратное увеличение суеты для всех, начиная от командира и заканчивая последним рядовым.

Утро выдалось стылым. Густой туман цеплялся за бетонные блоки ограждений, оседал мелкими каплями на стволах зенитных установок и бронетехнике. Мехводы суетились вокруг машин. Они буквально вылизывали новенькие, только что переброшенные через Врата Тайфуны и модернизированные Тигры. Водители внимательно проверяли уровни жидкостей, давление в шинах, простукивали крепления модулей дополнительной защиты. Звон инструмента смешивался с отборным, многоэтажным матом — кто-то из пополнения умудрился залить летнюю зимнюю из старых запасов вместо летней, и теперь стоял навытяжку, выслушивая от старшего прапорщика подробную лекцию о своей генеалогии.

Корнев находился на крыльце штаба батальона. Капитан прихлебывал горячий кофе из термокружки и наблюдал за этой управляемой анархией с философским спокойствием. Взводные работали, и работали хорошо. Гвоздь, своим фирменным басом, гонял штурмовиков. Бывший пулеметчик, чьи лейтенантские погоны еще блестели новизной, радостно вещал бойцам, что если еще раз кто-то обосрется умудрится вывалиться из машины, которая смирно стоит на обочине, они дружным цыганским табором будут раз за разом отрабатывать загрузку в десантное отделение с полным боекомплектом, щитами и тяжелым вооружением. Константин быстро вжился в роль офицера, хотя его руки всё еще рефлекторно искали привычную рукоять Печенега, который он так и не сдал, сейчас оружие скучало в ожидании хозяина в одном из Спартаков.