Книга Перекрестки миров. Том 3, страница 36 – Джек из тени

В полусотне метров от римлян, на небольшом пригорке, поросшем редким кустарником, стояла группа наблюдателей.

Валерия сузила глаза, это были кошаки. Пара десятков хвостатых, а в центре, опираясь на свой проклятый посох, стояла старейшина Ил'да. Старая ведьма не смотрела на полигон. Она смотрела прямо на римскую принцессу. Их взгляды встретились над полем, затянутым пороховым дымом.

Ил'да медленно, с нескрываемым превосходством, приподняла подбородок и чуть заметно улыбнулась. Старуха знала, что Валерия наблюдает. Знала, какие выводы сделала римлянка.

Холодный пот выступил на спине принцессы. Пазл сошелся. Местные аборигены, которых Рим всегда считал дикарями, не просто подружились с пришельцами. Они прямо сейчас стояли здесь, на закрытом полигоне «зеленых», и вместе с ними изучали тактику, которая в будущем будет ломать римские легионы. Слияние технологий пришельцев и магии местных владельцев лесов, о котором отец даже не подозревал, уже началось. И во главе этого союза, скорее всего, стоял капитан Корнев.

Олег Алексеевич Асатьев в очередной раз запустил воспроизведение короткого видеофайла. Мышка в его руке щелкнула с раздражающе громким звуком. Дипломат сидел в полутемной комнате мониторинга, откинувшись на спинку кресла, и сверлил тяжелым взглядом центральный экран.

В помещении стойко пахло растворимым кофе и легкой паникой технического отдела.

Слева от Асатьева, привалившись плечом к металлическому стеллажу с аппаратурой, стоял майор Третьяков. Особист методично, мелкими глотками поглощал темную жижу из пластикового стаканчика. На его лице застыло выражение философского спокойствия человека, который давно понял: если что-то может пойти не так, оно обязательно пойдет не так, да еще и с пиротехническими эффектами.

На мониторе крутилось одно и то же беззвучное кино, длившееся ровно сорок две секунды.

Черно-белая картинка с камеры, замаскированной в вентиляционной решетке римских апартаментов. Принцесса Валерия входит в комнату. Резко, по-военному сбрасывает с себя нагрудник на кровать. Требует что-то у своего сопровождающего, Флавия. Агент с кислой миной достает из сумки темный диск, покрытый по краям светлой вязью. Валерия садится на пол, скрестив ноги, и кладет артефакт перед собой. Флавий встает у дверей, превращаясь в статую. Девушка прижимает ладони к краям диска.

А дальше начиналась техническая чертовщина.

Сначала пропал звук. Микрофоны, способные уловить шепот через две бетонные стены, просто выдали в уши операторам короткий предсмертный писк и сдохли. Изображение пошло горизонтальными полосами. Матрица скрытой камеры держалась дольше всех, сопротивляясь жесткому электромагнитному, или какому там еще, излучению. Камера успела зафиксировать, как обсидиановый кругляш в руках принцессы начал наливаться внутренним, пульсирующим светом.

А потом экран залило ровным серым снегом.

— Пять миллионов рублей, я узнавал — произнес Асатьев, глядя на шипение помех. — В этой комнате стояла аппаратура на пять миллионов. То есть откровенного неликвида там не было. И она выгорела дотла. Ребята из техотдела говорят, микросхемы просто поплавились, словно их в микроволновку засунули.

— Государство не обеднеет, Олег Алексеевич, — пожал плечами Третьяков, отправляя пустой стаканчик в мусорную корзину точным броском. — Издержки контакта с иной цивилизацией. Зато теперь мы точно знаем причину, по которой мадемуазель вчера на полигоне выглядела так, будто кровь сдавала ведрами.