Книга Перекрестки миров. Том 2, страница 50 – Джек из тени

— Смотри, это память. Картинка, которая застывает в этой черной коробочке, — на пальцах, используя самую примитивную латынь, начал объяснять он концепцию фотографии. — Мои воины хотят сделать такую же картинку с вами. На фоне железных повозок. Просто стоять рядом. Никто вас не тронет.

Ависса, с ужасом посмотрев на светящийся экран, осторожно ткнула в него пальцем. Поняв, что это не крадет душу, она махнула своим девчонкам.

В итоге следующие десять минут, пока технари суетливо заливали соляру под завязку, дамы с нескрываемым удовольствием позировали на фоне грозных «Тигров». Строили мордашки, показывали клыки и обнимали ошалевших от счастья мотострелков, которые ради такого кадра принимали максимально эпические позы.

А где-то на заднем плане Леший, сидя на ящике с патронами, мрачно курил. Лисея, упакованная в огромный китель, из которого торчали только её светящиеся обожанием глаза и кончик носа, по-прежнему сидела у него на коленях, намертво вцепившись во взводного, и продолжала тихо, удовлетворенно мурчать.

— Ты мне лучше скажи, что этой не так? — кивнул на мелкую дичь Корнев.

— Ну, — смущенно сказала Ависса, — такое бывает среди нас, но крайне редко! Хотя…

— Что еще? — снова напрягся капитан.

— Твой воин по меркам наших женщин почти идеал — откашлявшись, ответила Ависса, снова посмотрев на Лешего.

— Не понял! В каком месте, этот лесовик идеал⁈ — возмутился Казанова, когда Корнев перевел последнюю фразу. — Да ты глянь на него!..

— Ты лучше глянь туда — усмехнулся Ротный — только когда, вроде как никто не смотрит.

Казанова зыркнул через плечо, успев заметить, как часть хвостатых с завистью смотрят на Лисею.

— Ну и хрен с ними! — вздохнул Казанова, удаляясь. — я найду себе другую стаю с блекджеком и гейшами.

— Заправляемся и валим отсюда, — бросил Корнев в рацию, чувствуя, что, если они останутся здесь еще на полчаса, дисциплина пойдет по одному месту окончательно. — По машинам!

Колонна мерно пожирала километры. Колеса тяжелой техники месили раскисшую грунтовку, оставляя за собой глубокие борозды, в которых тут же скапливалась грязная вода. Мехводы держали ровный темп, не разгоняясь до предела, но и не плетясь как черепахи. Гул мощных дизелей глушил все остальные звуки, превращаясь в монотонный фон, к которому, впрочем, разведчики давно привыкли.

Корнев сидел на сиденье у самого борта, придерживая рукой прыгающий на ухабах автомат. Он скользнул взглядом по десантному отделению. Картина была той еще. Суровые мужики в бронежилетах и касках, увешанные подсумками и гранатами, старались лишний раз не шевелиться, чтобы случайно не отдавить кому-нибудь пушистый хвост или не заехать прикладом по уху. Хвостатые барышни, переодетые в мешковатую зеленую цифру, жались друг к другу, вздрагивая на особо сильных ухабах, но продолжали счастливо пялиться на проносящиеся мимо пейзажи.

Но эпицентром всего этого передвижного цирка был левый угол отсека. Там, зажатый между цинками и ребристой переборкой, сидел Леший. Лицо у командира взвода имело такое выражение, будто он прямо сейчас героически терпел операцию по удалению аппендицита без наркоза. Причиной его страданий была Лисея. Мелкая кошка окончательно освоилась внутри гремящей железной коробки и, ничуть не смущаясь присутствия остальных бойцов, использовала старлея в качестве личного ортопедического матраса.