Книга Стальной прибой, страница 2 – Джек из тени, Марк Блейн

Рядом с ней, развалившись так, что занимала половину дивана, ехала Урсула. Орчанка скинула тяжелые сапоги, чтобы закинуть ноги уже мне на колени и откровенно ржала. Без звука, одними глазами, но ржала. Она смотрела на блаженную Лиру, потом на мою перекошенную от боли и похмелья физиономию, и всем своим видом демонстрировала превосходство. Мол, смотри, Железный Вождь, до чего тебя эти аристократические сборища довели. То ли дело у нас в степи — мясо сожрали, брагу выпили, морды друг другу набили и спать.

Я бы с огромным удовольствием напомнил этой бешенной язве, какие пиры закатывали орочьи вожди после удачных набегов, когда пойло лилось рекой, а шатры ходили ходуном потом неделю. Но, боюсь, если я сейчас открою рот для долгой тирады, меня просто вывернет наизнанку. При этом я заметил одну деталь. Когда Лира отворачивалась к окну, Урсула тоже — так, втихаря, краешком глаза — косилась на свою руку. На её пальце тоже поблескивало кольцо. Точная копия нашего с Лирой. Филигранная ковка, рунный узор. Мелочь, а орчанке приятно. Но зубоскалить на эту тему у меня не было ни сил, ни желания.

Хотелось тупо выть, когда в памяти всплывали обрывки вчерашнего, да и позавчерашнего «праздника».

Я-то по своей наивности думал, что старый князь — это вершина местной алкогольной эволюции. Отмороженный дед, способный переварить гномью сивуху. Да, конечно! Как же я ошибался…

Матери Лиры, эти три многохвостые фурии, на фоне которых сам князь выглядел как послушный алтарник. Они пили тяжелый алкоголь, как воду из ручья в жаркий день. Я до сих пор с содроганием помню тот момент, когда маман Лиры, та самая девятихвостая валькирия, что нас венчала, пододвинула ко мне бочонок (!) какой-то мутной дряни, пахнущей можжевельником и жухлой травой. Лира тогда зашипела на них, распушив хвосты. Пыталась донести до своих практически бессмертных родительниц, что человеческий метаболизм не рассчитан на такие перегрузки, и её молодой супруг сейчас тупо склеит ласты прямо на брачном ложе, не успев выполнить супружеский долг.

Тещи только поржали.

В итоге отдуваться пришлось Урсуле. Моя валькирия, увидев, что командир сейчас выпадет в осадок, взяла удар на себя. Это было эпично. Орчанка сперва на руках уделала треть присутствующих молодых лисов, я думал, столы треснут, когда она впечатывала их запястья в дерево. А потом тещи взяли её в оборот. Они хлестали эту дрянь на четверых, пока я, позорно капитулировав, медленно растекался по шелковым простыням где-то в гостевых покоях, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу.

Но… если откинуть эту хтоническую дурь, мигрень и ощущение, что я постарел лет на десять — всё прошло просто замечательно. Я получил привязку. Тот самый магический контур. И теперь чувствовал Лиру. Не так, как маги чувствуют потоки, а где-то на уровне подкорки. Как слабое теплое пульсирование в груди. Связь работала, и ради этого можно было потерпеть и тещ, и похмелье, и эту гребаную трясущуюся карету.

— Долго нам еще позвоночником стучать? — прохрипел я, пытаясь сменить позу так, чтобы не задеть отбитую спину.

Лира оторвала взгляд от кольца.

— Часов двенадцать, милый. Если не будет проблем на тракте.

— Проблем… — Урсула лениво потянулась, мышцы под кожанкой перекатились. Она пнула свой топор, лежащий на полу кареты. — Были бы проблемы, хоть размялись бы. А то от этой духоты меня уже саму мутит.