Книга Спящие города, страница 124 – Джек из тени, Марк Блейн

— Хочешь ещё услышать мои песни? — ласково, погладив его по небритой щеке, спросила девушка. Её глаза продолжали светиться.

— Да, моя госпожа… — прохрипел охранник, не в силах отвести от неё взгляда.

— Всё просто, дорогой! — она улыбнулась шире, обнажив белые зубы. — Просто сними с меня этот уродливый ошейник. И я снова смогу для тебя спеть.

— Конечно, моя госпожа, — тут же, без секунды промедления откликнулся охранник. Мужчина суетливо, дрожащими руками потянулся к толстому металлическому обручу на её шее.

— Тихо, не торопись, красавчик, — аккуратно, но твёрдо остановила его руки девушка.

Она прикрыла глаза. Символы на тяжёлом ошейнике сначала засветились угрожающим, пульсирующим красным светом, реагируя на попытку вмешательства, а затем мелко задрожали, нагреваясь.

— Сейчас… — прошептала девушка. На лице отразилась гримаса острой физической боли, но она продолжала маниакально улыбаться, глядя в пустые глаза мужика. Девица медленно потянула его руки к ошейнику, не убирая взгляда, и положила большие пальцы рук охранника на определённые, скрытые в орнаменте места замка.

— Ломай! — последовал резкий приказ.

Охранник, вложив всю свою дурную силу, дёрнул ошейник в стороны. Артефакт резко вспыхнул ослепительно красным светом, раздался сухой треск, и металл разломился на две части. В ту же секунду охранник дёрнулся, словно от удара молнии, и упал замертво. Изо рта пошла кровавая пена, бедолага забрал на себя смертельное магическое плетение, предназначавшееся носителю.

— Да, дружок, ты был особенный, — усмехнулась девушка, потирая обожжённую шею, брезгливо переступая через труп. — Амулет у этого кретина не взял, вот и наслушался песенок до смерти. Жалкое зрелище.

Накинув на плечи тёмный плащ охранника, девушка вышла из своей комфортной тюрьмы и начала спускаться вниз по винтовой лестнице, тихонько, вполголоса напевая новый мотив.

Её песня, усиленная акустикой каменной башни, струилась по коридорам. Служанки, попадавшиеся на пути, застывали на месте, роняя корзины с бельём. А вот мужики с остекленевшими глазами начинали потихоньку, словно зомби, идти за ней. К процессии присоединились трое вооружённых алебардами бойцов охраны с нижнего яруса.

Когда эта небольшая толпа спустилась во внутренний двор донжона, за девушкой уже плелось три десятка человек. По резкому приказу, выкрикнутому прямо из мелодичных слов её песни, вся эта безмолвная орава ворвалась в караульные помещения казармы. Часть очарованных, что была вооружена, без единого звука начала резать всех подряд: спящих, играющих в кости, пьющих пиво стражников. Остальные, действуя как единый разум, пробились к арсеналу и, вооружившись мечами и топорами, присоединились к кровавой жатве.

Шок от внезапного нападения своих же товарищей и песнь, что тяжёлым прессом давила на разум, дезориентируя защитников, давали подавляющее преимущество нападавшим. Лишь пятеро ветеранов отчаянно, спина к спине, сопротивлялись у ворот. У них на груди всё сильнее разгорались защитные амулеты, блокирующие магию контроля разума. Но вскоре всё было кончено. Толпа просто задавила их массой, когда часть гарнизона, не имевшая амулетов, тоже поддалась чарам и присоединилась к защитникам девицы. Только двое наёмников с сильными амулетами смогли ускользнуть через боковую калитку, с воплями подняв тревогу на стройке.