Книга Формула огня, страница 129 – Джек из тени, Марк Блейн

Удар был ниже пояса, жестокий, но необходимый. Я видел, как в её глазах на мгновение мелькнула обида, но тут же сменилась яростью. Она зарычала, открыла рот, чтобы выплеснуть на меня поток орочьих проклятий, но мой холодный, прямой взгляд заставил её осечься. Урсула не увидела в моих глазах презрения или обвинения в трусости. Она увидела ледяную, безжалостную логику, против которой ярость была бессильна.

— Твой клан будет спасен, — продолжил уже ровнее. — Но спасать их буду я, а ты останешься здесь. Будешь командовать гарнизоном. Это приказ.

Она молчала, тяжело дыша, её грудь вздымалась. Я видел, какая буря бушует девушки внутри. Но она была не только воином, но и вождём, понимала, что я прав. Скрипнув зубами так, что, казалось, треснула эмаль, она молча кивнула. Развернулась и, хромая, вышла из кабинета, хлопнув дверью так, что со стен посыпалась штукатурка.

Я повернулся к Лире, которая всё это время молча наблюдала за сценой, придерживая свою раненую подчинённую.

— У тебя час. С нами сотня «Ястребов», сбор на главном плацу. С собой берём двойной боекомплект, сухой паёк на трое суток и всё, что у нас есть по части взрывчатки. Всё, что Брунгильда успела прислать в новой поставке.

Форсированный марш, это не красивое слово из рыцарских романов. Это ад, монотонный, изматывающий, высасывающий все соки ад. Это хриплое дыхание, сбивающееся в ледяном воздухе. Боль в мышцах, которая сначала ноет, потом горит, а потом просто становится частью тебя, как ещё один орган. Это лязг оружия, который въедается в мозг, и ты слышишь его даже во время коротких, пятиминутных привалов. Мы оставили в форте всё лишнее: палатки, котлы, тёплые одеяла. Только оружие, боеприпасы и ненависть.

Мы достигли Пасти Дьявола через сутки, загнав до смерти часть лошадей. Сутки ада, за которые мы сделали почти невозможное. Когда мы вышли к ущелью, даже мои «Ястребы», самые выносливые из людей, валились с ног. Но я не дал им отдыха.

— Час то, чтобы отдышаться, — мой голос был хриплым, сорванным. — Потом за работу, времени нет.

Пасть Дьявола полностью оправдывала своё название. Узкое, извилистое ущелье, зажатое между двумя отвесными скальными стенами, которые, казалось, подпирали само небо. Оно петляло, как змея, создавая десятки слепых поворотов, идеальных для засады. Но в этом и была его главная опасность. Тот, кто контролировал высоты, контролировал всё.

— Лира, половина твоих девочек наверх, — приказал я, разворачивая карту. — Мне нужен каждый карниз, каждый уступ. Вы должны видеть всё, но вас не должен видеть никто. Задача — наблюдение и, если понадобится, огонь по командирам.

— «Ястребы», — я повернулся к своим солдатам, которые уже жадно пили воду из фляг. — Разбиться на пятёрки. Ваша задача минные поля и растяжки.

Я вывалил на землю содержимое одного из мешков, новые игрушки от Брунгильды. Нажимные мины, простые, как всё гениальное, наполненные шрапнелью и пороховым зарядом. Простейший нажимной механизм. Но главная прелесть была в рунах. Маленькая руна, одна из немногих, что всё ещё работала, нацарапанная на корпусе, удерживала заряд в стабильном состоянии, не давая ему отсыреть. И вторая, руна огня, служила детонатором, давая надёжную, мощную искру. Примитивно, но дьявольски эффективно.