Книга Паровая кровь, страница 47 – Джек из тени, Марк Блейн

* * *

Я сидел в своей лаборатории, и тишина, казалось, давила на меня тяжелее, чем тонны камня над головой. Мой инженерный мозг, привыкший раскладывать любую проблему на составляющие, давал сбой. Как разложить на переменные конец света? Какую формулу применить к существу, способному породить армию, которая сожрёт цивилизацию? Я пытался построить винтовку, а сама планета, на которой я стоял, собиралась объявить нам войну.

Скритч всё ещё сидел напротив, съёжившись в кресле. Он выглядел как выживший после кораблекрушения, выброшенный на берег необитаемого острова. Он рассказал свою страшную историю и теперь молчал, опустошённый, ожидая моего приговора. Наверное, он думал, что я буду винить его в провале миссии. В том, что он не принёс мне селитру. Какая, к чёрту, теперь разница.

— Вы… вы бежали, — наконец выдавил я, пытаясь зацепиться хоть за какую-то деталь, хоть за что-то, что можно проанализировать. — Как вы выбрались? Вы же не могли вернуться тем же путём, раз там были новые туннели эльфов.

Скритч вздрогнул, словно я вырвал его из кошмара.

— Мы не бежали, барон. Мы падали, — прошептал он. — Мы катились, спотыкались, неслись сломя голову в любую щель, в любой боковой ход, лишь бы уйти от этого гула. Мы не разбирали дороги. Мы просто бежали от Тьмы, надеясь, что впереди будет другая тьма, не такая… живая.

Он замолчал, и в его глазах, до этого полных лишь ужаса, промелькнуло что-то ещё. Удивление, словно он сам только сейчас осознал, что произошло.

— Мы заблудились, полностью. Оказались там, где, по нашим картам, должен был быть сплошной, монолитный камень. Древние, нетронутые пласты. Но там был проход. Узкий, едва заметный. И мы полезли в него, потому что это был единственный путь, где гул становился тише.

Он снова замолчал, и я терпеливо ждал.

— И мы вышли… в другое место, не похожее ни на что. Тишина там была другой, барон. Не давящей, а… чистой. Воздух был холодным и свежим, без запаха гнили. Мы шли несколько часов по этой новой системе пещер. И потом… мы увидели свет.

— Свет? — нахмурился я. — Фонари? Эльфы?

— Нет, — он покачал головой. — Не от фонарей. Стены. Сами стены… они дышали. Дышали мягким, голубым светом. Неярким, как луна в дымке. Вся пещера, огромная, как ваш собор, светилась изнутри.

Он полез за пазуху своей рваной куртки. Его пальцы дрожали, но теперь в этом движении была не только паника, но и какая-то робость, почти благоговение. Он вытащил небольшой, с мой кулак, кусок камня и осторожно положил его на стол.

В полумраке моей лаборатории, заваленной чертежами и колбами, произошло маленькое чудо. Камень не был просто камнем. Он был испещрён толстыми, извилистыми прожилками чего-то, похожего на синий кристалл. И эти прожилки светились. Они пульсировали ровным, холодным, неземным голубым светом, который разогнал тени по углам и окрасил наши лица в мертвенные, призрачные тона.

Скритч смотрел на камень, как на святыню.

— Вся пещера была из этого. Стены, потолок, пол… Я поднял с его с земли и побежал дальше, пока не нашли выход в один из известных нам технических туннелей.

Я молчал, не в силах отвести взгляд от этого невозможного, светящегося чуда. Мой мозг, который несколько минут назад заглох перед лицом космического ужаса, внезапно взревел, как паровой двигатель, в который влили высокооктановое топливо.