Книга Паровая кровь, страница 120 – Джек из тени, Марк Блейн

Урсула с натужным усилием провернула вентиль, шипение стихло. Я выскочил из-под пресса, тяжело дыша.

— Десять минут на замену! — бросил я подбежавшим гномам-ремонтникам. — Остальные работать, это не представление!

Орки, впечатлённые не столько моей смелостью, сколько моей наглостью, молча вернулись к своим станкам. Ритм работы восстановился.

Так проходили дни и ночи. Они слились в один бесконечный, гудящий, воняющий металлом и потом кошмар. Я спал по три, иногда четыре часа в сутки, прямо в своём крошечном кабинете, заваленном чертежами, на куче каких-то старых мешков. Меня будил не будильник, а шипение очередной плавки или грохот испытательного выстрела на полигоне, который мы наспех оборудовали в соседнем овраге. Я разрывался между цехами, где решал сотни мелких производственных проблем, чертёжной, где дорабатывал конструкцию лафетов и прицельных приспособлений, и полигоном, где мы отстреливали каждую новую партию снарядов, молясь, чтобы они не взорвались прямо в стволе.

На пятый день у нас было четыре мортиры и гора бракованных снарядов, которые трескались при ударе. На восьмой день семь. И мы научились делать снаряды, которые не трескались, но летели куда-то в сторону от цели. На десятый день я стоял на полигоне и смотрел на них. Десять уродливых, чугунных чудовищ, выстроенных в ряд. Они были далеки от совершенства. На их стволах виднелись раковины от литья, лафеты были сколочены из грубых, просмолённых брёвен. Но они были настоящими и они работали.

Рядом стояла Брунгильда. Она похудела, под глазами залегли тёмные круги, но в её взгляде было мрачное удовлетворение создателя.

— Они выдержат, — сказала она, похлопав по тёплому стволу ближайшей мортиры. — Может, недолго. Может, после пятидесяти выстрелов их придётся списывать в утиль, но свою работу они сделают.

Я кивнул, чувствуя, как с плеч спадает чудовищный груз. Мы выиграли первый этап этой безумной гонки.

— Готовь их к отправке, — сказал я. — И собери лучших из своих мастеров, им придётся обслуживать этих монстров прямо в бою.

Я уходил с полигона, и за моей спиной не было радостных криков. Только тихий, деловитый стук молотков, мои люди уже готовили богов войны к их первому и, возможно, последнему походу.

* * *

Местом для «учебного класса» я выбрал самый большой пакгауз на территории «Кузницы», который мы наспех расчистили от металлолома. Вместо доски на стену повесили огромный, выкрашенный сажей лист кровельного железа. Воздух здесь был густым, пахнущим пылью, старым зерном и человеческим потом.

Перед «доской» стояли мои новые солдаты. Десять расчётов, сто пятьдесят душ, будущее артиллерии этого мира. И это было зрелище, достойное кисти безумного художника.

Гномы, тридцать хмурых, бородатых крепышей, отобранных лично Брунгильдой. Они стояли плотной группой, скрестив на груди свои могучие руки, и смотрели на меня с откровенным скепсисом. В их глазах читалось: «Мы механики, а не звездочёты. Просто скажи, какой рычаг дёргать, инженер, и не морочь нам головы своей теорией».

Люди. Пятьдесят человек, отобранные из моих «Ястребов» и старой гвардии Элизабет. Они стояли, вытянувшись в струнку, их лица были напряжены от чувства ответственности. Это были лучшие стрелки, лучшие наводчики, парни с самым острым глазом и самыми крепкими нервами. Они были готовы впитывать знания, но в их глазах плескался страх перед той математической бездной, которую я собирался перед ними развернуть.