Книга Новые горизонты, страница 87 – Джек из тени, Марк Блейн

— Растащить! — рявкнул я, и мой голос, усиленный акустикой огромного помещения, прозвучал как выстрел.

Пятеро моих стрелков, которые теперь были моей личной охраной везде и всюду, среагировали мгновенно. Четверо парней, не церемонясь, вклинились в толпу, схватили драчунов за руки-ноги и без особых сантиментов растащили в разные стороны, как двух щенков.

Когда их подняли на ноги, картина была неприглядной. У орка был разбит нос, и тёмно-вишнёвая кровь текла по его лицу, смешиваясь с потом и грязью. У Йоргена была глубоко рассечена бровь, и кровь заливала ему глаз, заставляя щуриться. Оба тяжело дышали, сверля друг друга взглядами, полными чистой, незамутнённой ненависти.

— В чём дело⁈ — спросил я, подходя к ним. Мой голос был ледяным. Я чувствовал, как десятки глаз смотрят на меня, ждут моей реакции. Это был тест. Тест моей новой власти.

— Этот зелёный ублюдок… — прохрипел плотник, выплёвывая на пол сгусток крови с опилками. — Этот дикарь… он сломал мой лучший рубанок! Мой рубанок, который мне ещё от отца достался!

Он ткнул дрожащим пальцем в сторону своего верстака. Там, на полу, лежал расколотый надвое инструмент. Рукоять из резного ореха валялась отдельно от стального лезвия, которое было выщерблено и погнуто.

— А этот беззубый червь, — прорычал в ответ орк, вытирая кровь с лица тыльной стороной ладони, — назвал меня тупым животным! Сказал, что таким, как я, можно доверять только дубину! Я просто хотел снять фаску с рычага! Быстрее, чем напильником!

Я перевёл взгляд со сломанного рубанка на орка, потом на плотника. И всё понял. Я видел эту сцену десятки раз в разных вариациях. В армии, на стройке, на заводе. Это была классика.

Проблема была не в рубанке. Инструмент был хороший, из дорогой, качественной стали, и мне было его жаль. Но настоящая проблема была не в нём. Проблема была в вековой, въевшейся в кровь ненависти. В презрении «цивилизованного» человека к «варвару»-орку. В непонимании орком, для которого любой инструмент, это просто кусок железа, ценности чужого труда и наследия. В том, что один считал другого тупым животным, а второй первого слабым, изнеженным червём.

— Оба виноваты, — отрезал я, и в наступившей тишине мои слова прозвучали как приговор.

Я подошёл к орку.

— Ты виноват в порче чужого имущества и производственного инструмента. Будешь отрабатывать его стоимость. Неделю, после основной смены, будешь таскать уголь для горнов и выносить шлак. Руками.

Орк хотел что-то возразить, но, встретившись со мной взглядом, лишь злобно засопел и промолчал.

Затем я повернулся к Йоргену.

— А ты виноват в оскорблении союзника и разжигании розни, что привело к остановке военного производства в военное время. Ты тоже получаешь неделю ночных смен. Будешь помогать орку таскать уголь.

Плотник открыл рот от возмущения.

— Но, барон! Он сломал…

— Он сломал инструмент, — перебил я его, — а ты чуть не сломал наш союз. Я не знаю, что хуже. Но знаю, что наказывать за это буду одинаково. А теперь… — я сделал паузу, обводя их обоих тяжёлым взглядом, — самое главное. С завтрашнего дня вы будете работать вместе. В паре. За одним верстаком. Йорген, ты научишь его обращаться с инструментом. А ты, — я повернулся к орку, — научишься его уважать. И если я услышу от вас хоть одно кривое слово… если я увижу хоть один косой взгляд… я не буду отправлять вас чистить сортиры. Я лично отведу вас обоих на стену. В первый ряд. Без винтовок. И вы будете отбивать штурм голыми руками. У меня всё. Вернуться к работе!