Книга Новые горизонты, страница 111 – Джек из тени, Марк Блейн

Горшки кучно упали среди осадных машин. На секунду ничего не произошло. Тишина, нарушаемая лишь свистом их собственных снарядов. А потом земля под их ногами превратилась в море жидкого огня. Смесь, которую мы разработали, была страшной штукой. Она не просто горела. Она прилипала ко всему, к дереву, к металлу, к плоти, и потушить её было невозможно. Деревянные рамы гигантских требушетов вспыхнули, как факелы. Раздались крики ужаса и боли, перекрывая даже грохот их собственных выстрелов. Я видел, как мечутся в огне тёмные фигуры, превращаясь в живые факелы. Наша артиллерийская дуэль началась. И первый раунд был нами.

* * *

Наш ответный удар застал их врасплох. На мгновение их артиллерийский обстрел ослаб, несколько машин замолчали навсегда, превратившись в гигантские погребальные костры. На стенах раздались редкие, хриплые ободряющие крики. Солдаты, только что вжимавшие головы в плечи, увидели, что враг не неуязвим. Что мы можем огрызаться. Это был крошечный глоток надежды в океане отчаяния.

Но тёмные не были теми, кого можно было обратить в бегство одной удачной атакой. И они использовали нашу маленькую победу против нас. Под прикрытием дыма от горящих машин, под непрекращающимся огнём катапульт, которые теперь били ещё яростнее, они двинулись вперёд.

Это была не просто атака. Это была чёрная, неумолимая волна, которая отделилась от основного массива их армии и покатилась по полю. Тысячи и тысячи тёмных эльфов, ощетинившихся копьями и мечами, двигались неровной, но быстрой рысью. Они не кричали. В этом было самое страшное. Ни боевых кличей, ни яростного рёва. Лишь мерный, гипнотизирующий топот тысяч ног по мёрзлой земле и глухой, зловещий лязг оружия и доспехов.

— Они идут, — прорычал фон Штейн, и в его голосе я услышал не страх, а злое, хищное предвкушение. Старый волк готовился к драке. — Проклятье…

— Это только первая волна, — ответил я, снова приникая к окулярам. — Отвлекающий манёвр. Смотрите.

Я указал на фланги. Пока основная масса пехоты шла в лоб, из-за холмов показались они. Гигантские, неуклюжие, похожие на доисторических чудовищ осадные башни. Их толкали изнутри десятки, если не сотни рабов, и их огромные колёса с натужным скрипом давили землю. Между ними, как тараканы, сновали штурмовые группы с десятками длинных, лёгких лестниц. Они собирались взять нас классическим, жестоким штурмом.

— Они вошли в зону эффективного поражения, — доложил Тим, мой адъютант, не отрывая взгляда от поля. — Шестьсот метров.

— Пусть подойдут ближе, — процедил я. — Нам нужно экономить боеприпасы. Каждый болт на счету. Пятьсот метров.

Расстояние сокращалось с пугающей скоростью. Я уже мог различить их вытянутые, злобные лица под остроконечными шлемами. Видеть холодный блеск их глаз.

— Пятьсот!

Я глубоко вдохнул, чувствуя, как ледяной воздух обжигает лёгкие.

— Стрелки! — Дистанция пятьсот! Первая линия — офицеры и знаменосцы! Вторая линия все остальные! Огонь!

Сотни винтовок на стенах выдохнули почти одновременно. Это был не оглушительный залп мушкетов. Это был сухой, отрывистый, похожий на треск рвущегося полотна шелест. И этот шелест принёс смерть.

Я видел, как это происходит, в свою трубу. Вот эльфийский офицер в посеребрённом доспехе, бегущий впереди отряда и взмахивающий мечом, внезапно спотыкается, словно налетел на невидимую стену. В его груди расцветает тёмный цветок, и он падает лицом в грязь. Вот знаменосец, высоко несущий чёрное полотнище с серебряным пауком, вдруг роняет древко, хватаясь за горло, из которого хлещет кровь.