Книга Воздушная кавалерия. Том 3, страница 62 – Джек из тени

— Опаньки, братан, извиняй, — громила изобразил на своей тупой физиономии пьяное раскаяние. — Нога поехала, с кем не бывает.

Он протянул свою огромную лапу, собираясь по-дружески хлопнуть меня по плечу, но на самом деле готовясь нанести первый, оглушающий удар.

Я не стал вскакивать, не стал кричать. Медленно поднял на него глаза, и на моем лице не было ни злости, ни испуга. Только ледяное, презрительное спокойствие.

— Бывает, — спокойно согласился я. Достал из кармана пачку дорогих сигарет, вынул одну и постучал ею по столу. — Но за химчистку костюма придется заплатить. Думаю, пары сотен хватит. И за моральный ущерб еще столько же.

Громила на секунду опешил. Он ожидал криков, угроз, но никак не такого делового подхода. Его подельники за столиком и у бара напряглись.

— Чего-о-о? — протянул он, его лицо начало багроветь. — Ты че, фраер, рамсы попутал? Я ж по-хорошему извинился.

— А я по-хорошему предлагаю тебе заплатить, — я все так же спокойно смотрел на него. — Иначе разговор у нас пойдет в другом ключе. И он тебе не понравится.

Я видел, как это действует на него. Мое спокойствие, моя уверенность, мой дорогой коньяк и сигареты, все это било ему по мозгам. Он, привыкший, что перед его габаритами все пасуют, столкнулся с чем-то непонятным и оттого еще более раздражающим.

— Да ты… да я тебя… — он зарычал, как бык, и его кулак, размером с мою голову, наконец-то полетел в мою сторону.

Это был сигнал. Я не стал уклоняться, просто чуть сместился на стуле, и удар прошел вскользь, лишь чиркнув по моему плечу. Но в это же мгновение моя нога, обутая в тяжелый армейский ботинок, нанесла короткий, точный удар под коленную чашечку. Хруст был слышен даже сквозь шум в зале. Громила взвыл от боли и начал заваливаться на бок.

И в этот момент мой капкан захлопнулся. Ломов, до этого сидевший неподвижно, как скала, пришел в движение. Он не встал, он просто подался вперед и его рука, как клешня краба, вцепилась в горло второму «быку», который уже вскакивал со своего места, выхватывая нож. Ломов просто поднял его над столом, как котенка, и с силой приложил головой об столешницу. Раздался глухой, мокрый звук.

Синицын действовал еще быстрее. Он, как тень, скользнул к бару. Тот, что был его целью, уже тянулся за пистолетом, но не успел. Рука Синицына метнулась вперед, и в горле бандита что-то хрустнуло. Он захрипел, выпучив глаза, и начал оседать за стойку, роняя так и не вынутый пистолет.

Старший, второй у бара, оказался проворнее. Он успел выхватить свой ствол и выстрелить. Но не в нас, стрелял в потолок. Грохот выстрела потонул в женских визгах и криках. В зале началась паника, люди бросились к выходу, опрокидывая столы и стулья. Хозяин кабака, тот самый матерый боцман, нырнул под стойку.

— Уходим! — рявкнул старший, и, прикрываясь толпой, бросился к запасному выходу.

Мой первый «клиент», тот, что с пробитым коленом, попытался отползти. Но Матвеев, который до этого момента просто сидел и наблюдал, загородил ему дорогу. Он не стал его бить, просто наступил своей огромной ногой ему на здоровую ногу. Раздался еще один отвратительный хруст. Громила закричал так, что, казалось, в баре полопаются все стаканы.

— На выход! — скомандовал я, опрокидывая наш стол и используя его как прикрытие.