Онлайн книга «Воздушная кавалерия. Том 3»
|
Сознание мерцало, как догорающая свеча на ветру. Звуки доносились словно из-под толщи воды: далекие крики, треск выстрелов, чей-то командный выкрик. Мир превратился в калейдоскоп размытых, уродливых пятен. Я скорее чувствовал чем видел, как мои парни инстинктивно сомкнули вокруг меня кольцо, прикрывая своего беспомощного командира. Жёстко закашлялся, и грудь обожгло огнем. На холодный бетон брызнула кровь, густая и темная. Легкие горели, я пытался вдохнуть, но получалось только хрипеть, судорожно глотая воздух, который казался густым и вязким, как патока. — Хозяин… Кирилл, держись! — голос Алисы в моей голове был едва слышен, он был похож на тонкую, дрожащую ниточку, готовую вот-вот оборваться. — Повреждения критические… каскадный отказ систем… Она сделала все, что было в ее силах, и даже больше. Стала моим щитом, моим мечом, моей волей. Но даже ее гений был бессилен перед хрупкостью человеческой плоти. Сквозь грохот и туман, окутавший мое сознание, я услышал новый звук. Тяжелый, размеренный топот десятков армейских ботинок по асфальту. Резкие, отрывистые команды. И один голос, который я узнал бы даже в предсмертном бреду. Голос, который прорвался сквозь пелену боли, как луч маяка сквозь шторм. — Вперед! Зачистить периметр! Медиков сюда, быстро! Я поднял голову, сфокусировав остатки зрения. В пролом в стене, на фоне пылающих останков «Ястреба», стоял полковник Александр Ильич Арсеньев. Без каски, его седые волосы были растрепаны ветром, лицо, изрезанное морщинами, было похоже на маску ярости и тревоги. Он увидел меня, лежащего в луже собственной крови посреди ангара, и на секунду замер. А потом бросился ко мне, расталкивая своих бойцов, забыв про осторожность, про войну, про все на свете. Он опустился рядом со мной на одно колено, его тяжелая рука легла мне на плечо. — Строганов! — его голос, обычно усталый и ироничный, сейчас дрожал. — Живой, твою мать… Живой… Я смотрел на его лицо, на знакомые морщины у глаз, на седую щетину. И чувствовал, как сознание уплывает, как тьма подбирается все ближе, обещая покой и избавление от этой невыносимой боли. Но нет, еще не время. Была еще одна, последняя задача, самая главная. Собрав в кулак всю свою волю, все, что от нее осталось, я заставил свою руку двигаться. Это было самое сложное движение в моей жизни. Каждый сантиметр давался с нечеловеческим усилием, словно я пытался поднять гору. Рука дрожала, как осиновый лист, оставляя на разбитом бронежилете кровавый след. Пальцы нащупали за пазухой твердые, холодные, гладкие грани трех информационных кристаллов. — Возьмите… полковник… — мой голос был едва слышным шепотом, слабым, как шелест сухих листьев. Каждое слово отзывалось новым взрывом боли в груди. — Это… важно… Очень… Арсеньев посмотрел на кристаллы, потом на меня. В его глазах, в глазах старого, циничного солдата, прошедшего десятки войн, я увидел понимание. Он не стал ничего спрашивать. Что это за кристаллы, почему я, официально мертвый, оказался здесь, кто эти люди, чьи тела сейчас устилали всю улицу. Какого хрена мы в принципе устроили эту бойню. Он просто увидел все в моих глазах. Молча взял их из моей дрожащей руки. В тот момент, когда его пальцы сомкнулись на кристаллах, я почувствовал, как с моих плеч упала невыносимая тяжесть. Все, я сделал все, что мог, эстафета была передана. |