Книга Воздушная кавалерия. Том 3, страница 103 – Джек из тени

Алиса замолчала на секунду, словно не решаясь произнести следующее.

— И что, Алиса⁈

— И полный стратегический план обороны Дальневосточного Военного Округа, — ее голос был почти шепотом. — Расположение всех частей, включая секретные базы, система ПВО, мобилизационные графики… все. Кирилл, если это уйдет японцам, они смогут пройти до Урала, не встретив серьезного сопротивления. Это полная и безоговорочная сдача страны.

Я стоял и смотрел на Семена, на эти пять проклятых кейсов. Я понял все. Барон и его «новый порядок», они не собирались строить свое государство, просто хотят продать его по кускам, а потом править на выжженной земле под протекторатом японцев. И я, Кирилл Строганов, он же бандит Волчок, должен был стать инструментом этого предательства.

Времени на раздумья не было, японцы могли появиться в любую секунду. Ждать ответа от Князя было бессмысленно, пока он примет решение, пока отдаст приказ, груз уже будет в открытом море. Я должен был действовать здесь и сейчас.

— Семен, — я повернулся к нему, мое лицо было маской ледяного спокойствия. — У нас небольшое изменение в планах.

— Какое еще изменение? — нахмурился он.

— Эта сделка отменяется, — сказал я, и в моей руке, словно из воздуха, материализовался мой верный пистолет.

Семен отшатнулся, его лицо исказилось от изумления и страха.

— Ты… ты что творишь, Волков⁈ Ты с ума сошел⁈ Барон тебя за это в порошок сотрет!

— Возможно, — я пожал плечами, пока мои парни, как тени, бесшумно окружали оцепеневшего логиста. — Но сначала он должен будет меня найти. А пока… пока мы немного поиграем по моим правилам.

Я сделал шаг к Семену, глядя ему прямо в его испуганные, поросячьи глазки. Я не знал, что буду делать дальше. Но другая мысль была почти маниакальной: этот груз никогда не покинет этот склад.

Короткий кивок и сердце Семена со стороны спины пробил армейский нож…

* * *

Статский советник Илларион Степанович Лопухин ненавидел две вещи: шум и дураков. К сожалению, его кабинет в здании Государственного Совета в Санкт-Петербурге был слишком близко к Невскому проспекту, и даже тройные стекла не могли полностью заглушить гул столицы. А дураков в последнее время развелось столько, что они угрожали самому существованию Империи.

Лопухин отпил глоток остывшего чая из фарфоровой чашки и поморщился. Он был человеком старой закалки, одним из тех невидимых столпов, на которых еще держалось это громоздкое, прогнившее здание. Он видел взлеты и падения, служил трем императорам и давно понял, что настоящая власть, это не скипетр и держава, а информация. Тот, кто владеет информацией, владеет миром.

Именно поэтому сейчас он был в ярости. Тихой, холодной, а оттого еще более опасной. Несколько минут назад по его самому защищенному, самому секретному каналу пришло сообщение от его человека из штаба Дальневосточного Корпуса. Сообщение было коротким, но от него веяло катастрофой.

Князь Барятинский, командующий Дальневосточным Корпусом, только что получил экстренное шифрованное донесение из Владивостока. Источник донесения был неизвестен, но его содержание привело Князя в действие. Он отменил все встречи, заперся в своем кабинете и, по слухам, уже готовил приказ о приведении в высшую степень боевой готовности нескольких элитных подразделений. Цель операции была неизвестна, но, судя по всему, она была связана с пресечением масштабной утечки государственных секретов.