Книга Воздушная кавалерия. Том 4, страница 98 – Джек из тени

И посреди этого хаоса я занимался калибровкой и настраивал свой интерфейс, который будет выводиться на сетчатку моего глаза во время боя. Убирал все лишнее, оставляя только самую необходимую информацию. Я настраивал чувствительность, скорость реакции системы, алгоритмы вероятностей.

— Внимание, — раздался голос Алисы. — Обнаружен новый протокол в архивах Консоли. Уровень доступа «Альфа-Ноль», твой случай, дорогой хозяин. Предлагаю немедленную интеграцию.

— Что за протокол? — спросил у моей виртуальной тени.

— Боевой протокол «Контр-Кинетик», рассчитанный на… Эм… — Алиса озадаченно окуталась сиянием сверхбыстрого поиска и анализа.

— Что за приколы? — поинтересовался у хвостатой. На дисплее должно было появиться описание протокола. Вот только его не было, вместо связного текста и таблиц безобразный набор странных символов.

— Специализированный программный комплекс, предназначенный для противодействия вражеским Кинетикам. Основные функции: анализ и подавление пылевых полей, создание «интерференционных» щитов, нарушающих структуру вражеских атак, и встроенная тактическая система «Антимаг»… — нашла новое описание Алиса. Очень подозрительно…

Это было то, что нужно. Непросто набор приемов, а целая операционная система для войны с такими, как Голицын.

— Запускай, — скомандовал, не раздумывая.

— Предупреждаю, дорогой хозяин. Принудительная интеграция такого сложного протокола за несколько часов до боя может привести к непредсказуемым последствиям. Возможны временные провалы в памяти, потеря координации, системные сбои…

— Запускай! — повторил я жестче. — У нас нет выбора.

Я почувствовал, как в мой мозг вонзилась новая волна боли, на этот раз почти невыносимой. Словно в мою голову вставили раскаленный лом. Перед глазами поплыли круги, мир на мгновение потерял четкость. Я стиснул зубы, вцепившись пальцами в одеяло. Я не знал, сколько это продолжалось, минуту, час, вечность. Когда боль наконец отступила, оставив после себя лишь тупую, ноющую пустоту, я почувствовал себя другим.

Что-то изменилось…

Я по-другому ощущал свое тело, по-другому воспринимал окружающий мир. Стал чувствовать потоки Пыли в стенах, в полу, в самом воздухе. Я видел их, как тончайшие, мерцающие нити на постоянной основе. Медленно встал с кровати и подошел к зеркалу. Из него на меня смотрел незнакомец. Тот же курсант Строганов, но с чужими, холодными и очень древними глазами. Глазами человека, который видел слишком много смертей и готовился увидеть еще одну.

До рассвета оставалось несколько часов, я взял свой клинок. Он лежал в руке привычно и удобно, словно был продолжением моей руки. Я сделал несколько пробных выпадов. Тело двигалось само, легко, быстро, точно. Движения, которых я никогда не учил, но которые теперь были частью меня, выходили чётко и без усилий.

Рассвет над полигоном «Черная речка» был серым и промозглым, словно сам мир решил оплакать чью-то скорую гибель. Низкие, брюхатые тучи цеплялись за верхушки корабельных сосен, окружавших закрытый полигон, и роняли на землю мелкую, противную изморось. Туман, густой, как молоко, стелился по земле, съедая звуки и искажая очертания. В этом тумане дуэльная площадка, круг из утрамбованного песка, очерченный белой линией, казалась алтарем, приготовленным для жертвоприношения.