Книга Воздушная кавалерия. Том 4, страница 75 – Джек из тени

— Возможно, — я пожал плечами. — Но иногда даже одна пылинка, попавшая в отлаженный механизм, может привести к его поломке. Хотя!.. Я бы сказал немного по-другому: пуля, единожды попавшая в задницу, очень многое меняет в голове…

Это было прямое объявление войны. Голицын понял это, его лицо перекосило ещё сильнее.

— Я предупредил тебя, — процедил он сквозь зубы. — Я дал тебе шанс убраться с моего пути. Ты им не воспользовался, значит, я уберу тебя сам. Я не буду марать руки, как те идиоты-промышленники. Я сделаю по-другому, втопчу тебя в грязь. Лишу тебя всего: твоей мастерской, твоих денег, твоего рейтинга. Я сделаю так, что само твое имя будет вызывать у людей только презрение и отвращение. Я превращу твою жизнь в ад, и когда ты будешь ползать у моих ног, умоляя о пощаде, я просто перешагну через тебя.

Он отпустил руку Елены, брезгливо вытер свои пальцы о белоснежный платок и бросил его на пол.

— А что касается тебя, Леночка… — он окинул ее ледяным взглядом. — То наш разговор еще не окончен. Твой отец обещал мне твою руку. И он сдержит свое слово. А ты будешь моей женой, хочешь ты этого или нет.

Он развернулся и, не оглядываясь, вышел из палаты, оставив за собой шлейф холода и ненависти. Елена стояла, как громом пораженная, по ее щеке катилась одинокая слеза.

— Ненавижу… — прошептала она. — Как же я его ненавижу…

Я протянул руку и стер слезу с ее щеки.

— Не стоит, — сказал я. — Ненависть слишком сильное чувство для такого ничтожества. Он всего лишь испорченный, капризный ребенок, который не привык, чтобы у него отбирали игрушки.

— Но он не остановится, Кирилл! Он сделает то, что сказал!

— Знаю, это лишь вопрос ближайшего времени — я посмотрел на дверь, за которой скрылся княжич, и почувствовал, как внутри меня вместо усталости и боли зарождается спокойствие. Всё как обычно, есть враг, есть цель.

Этот визит все расставил по своим местам. Я понял, что компромиссов не будет, этот конфликт нельзя было решить ни деньгами, ни связями, ни технологиями. Голицын бросил мне вызов не как конкурент, а как смертельный враг. И ответить на этот вызов можно было только одним способом. Причём только на его территории, чтобы больше никто не рискнул со мной связываться.

* * *

После ухода Голицына в палате надолго повисла тяжелая, гнетущая тишина. Елена сидела на краю кровати, сжав руки в замок, и смотрела в одну точку. Ее лицо было похоже на застывшую маску скорби. Визит Голицына, его наглые унизительные слова, его неприкрытая угроза, все это выбило девушку из колеи. Она, выросшая в мире, где слово дворянина закон, а слово князя истина в последней инстанции, впервые столкнулась с этой системой лицом к лицу, и эта система показала ей свой самый уродливый оскал.

Я молчал, давая ей время прийти в себя. Угрозы Голицына не были пустым звуком. Я прекрасно понимал, какой административный и финансовый ресурс был в его руках. Он действительно мог превратить мою жизнь в ад. Завалить исками, организовать проверки, лишить контрактов, распустить самые грязные слухи. В этой подковерной, бюрократической войне у меня не было ни единого шанса. Я был чужаком в их мире, и они собирались мне это доказать.

— Кирилл… — наконец произнесла Елена, ее голос был тихим и надломленным. — Может, стоит… уехать?