Книга Воздушная кавалерия. Том 4, страница 52 – Джек из тени

Он сделал паузу, давая своим словам дойти до сознания слушателей.

— Я уже говорил с дядей, он в ярости. Этот Строганов со своими дешевыми коммуникаторами серьёзно заинтересовал Главное управление снабжения имперской армии, есть опасения что те предложат Строганову контракт на поставку.

— И что они сделают? — с надеждой спросил Мелицкий.

— Они сделают ему предложение, от которого он не сможет отказаться, — Голицын снова взял в руки шар и стал подбрасывать его на ладони. — Они предложат ему продать все его патенты и производство, чтобы он убрался с их рынка.

— Но Строганов точно откажется, — возразил Трубецкой. — Этот упрямый баран никогда не пойдет на попятную.

— Я знаю, — кивнул Голицын. — Я на это и рассчитываю. Когда откажется, Союз применит свои методы. И это будут не салонные интриги, а настоящая промышленная война. Они обрушат на него всю свою мощь, юристы, чиновники, бандиты… Они задушат его, лишат поставок сырья, завалят исками, перекроют каналы сбыта. А если и это не поможет… — он многозначительно посмотрел на своих друзей, — то в арсенале у Союза есть и более… веские аргументы. Несчастные случаи на производстве случаются. Особенно на таком, где работают с Пылью.

На лицах аристократов отразилось понимание, смешанное со страхом. Это уже была игра по-взрослому, в которой ставкой была жизнь.

— Мы распустим слухи, — продолжил Голицын, входя в раж. — Что Строганов связан с криминалом, а его деньги грязные, отмытые через сибирские банды, технологии украдены у японцев. Да и сам капитан шпион, работающий на врага. Мы создадим ему такую репутацию, что даже его покровители в Зимнем дворце от него отвернутся.

Он обвел взглядом своих сообщников.

— Он хотел войны, он ее получит. Только это будет не та война, к которой он привык.

Голицын с силой сжал в руке бильярдный шар. Сделанный из слоновой кости, с тихим треском пошел трещинами.

— А когда он останется один, сломленный и разоренный… — прошипел князь, — вот тогда я с ним и поговорю лично. И это будет наш последний разговор.

В полумраке бильярдной его лицо, искаженное ненавистью, казалось маской демона. И его друзья поняли, что точка невозврата пройдена.

День в «Бастионе» начинался с привычного, бодрящего гула. Это был не хаотичный грохот старых заводов, а выверенный, слаженный ритм работающих на пределе точности механизмов. В главном цеху, под высоким сводчатым потолком, старик Морозов, склонившись над швейцарским токарным станком, с точностью вытачивал очередную деталь для двигателя «Ястреба». Стружка из композитного сплава, переливаясь всеми цветами радуги, ложилась на пол серебристыми завитками. В дальнем углу, в отгороженной стеклянной лаборатории, братья Беловы, похожие на двух безумных алхимиков, колдовали над колбами с дымящимися реагентами, синтезируя новый состав для брони. Алексей Лаврентьев, мой гениальный математик, заперся в расчетном центре, и оттуда доносилось лишь его тихое бормотание да писк работающих терминалов. Моя маленькая армия трудилась, и это было прекрасно.

Охрану «Бастиона» я доверил небольшой, но очень зубастой частной конторе. Ее владелец, отставной полковник гвардии, барон Унгерн, был человеком старой закалки. Суровый дядька получил свой титул не по праву рождения, а за тридцать лет безупречной службы на самых горячих участках границы. Он презирал столичных аристократов и ценил лишь две вещи: дисциплину и вовремя оплаченные счета. Его бойцы, пятеро крепких парней, все как на подбор ветераны аномальных зон, несли свою службу на территории «Бастиона» круглосуточно. Они не задавали лишних вопросов, их задачей было охранять периметр от непрошеных гостей, и с этой задачей они справлялись отлично.