Книга Воздушная кавалерия. Том 6, страница 107 – Джек из тени

— Кого ты привел в наш дом, Саша? — наконец, произнесла София, не отрывая взгляда от огня. Голос ее был глухим.

— Я? — удивился генерал. — Кажется, это Лена его привела, я лишь одобрил выбор. А вот где ты пропадала все эти три дня, пока шли последние приготовления, это вопрос куда более интересный.

София молчала.

— Хотя я и так знаю, — вздохнул Воронцов, делая большой глоток. Коньяк обжег горло. — Готовилась к свиданию со Строгановым. Решила, что раз уж он не идет к горе, гора сама к нему придет. И, судя по твоему виду, свидание прошло… эффектно. Ты нарушила мой прямой запрет, дорогая. В который уже раз? Но в этот все иначе. Ты создала проблему, очень большую проблему.

— Мне звонил отец, — наконец, тихо ответила София. — У меня не было выбора. Ты не понимаешь, что его разработки значат для нашего дела, для дела Ростовых.

— К черту Ростовых! — Воронцов ударил кулаком по подлокотнику кресла. Стакан в руке подпрыгнул. — У меня был с твоим отцом, этим старым мудаком, конкретный договор! И с тобой, кстати, тоже! Вы не лезете в дела Воронцовых! Но ты снова поставила амбиции своей семьи и свои личные выше нашего общего дома! Выше счастья моей дочери!

— Ростовы серьезно пострадают, если этот мальчишка будет единолично владеть патентами на свои изыскания! — упрямо, но уже без прежней уверенности, произнесла София. — Я не могу этого допустить, я…

Стакан в руке генерала с треском лопнул. Осколки хрусталя впились в ладонь, по пальцам потекла кровь, капая на дорогой персидский ковер. Но Воронцов, казалось, не заметил боли. Медленно повернул голову к жене, и в его глазах полыхала ярость.

— Я многое тебе прощал, София. Твои интриги, твою вечную игру на два фронта, — голос генерала был тихим и оттого еще более страшным. — Но сейчас ты перешла черту. Запомни раз и навсегда. Если Ростовы, или ты лично, попробуете сломать барона Строганова, я буду молча сидеть в этом кресле, пить коньяк и смотреть, как он будет потрошить вас одного за другим. А ты будешь безропотно стоять рядом и наблюдать. Я понятно выражаюсь?

София смотрела на него, ее лицо стало еще бледнее. Графиня поняла, что это не угроза, а вполне конкретный приговор.

— А теперь, — продолжил генерал, доставая платок и небрежно заматывая порезанную руку, — я хочу знать, что конкретно ты успела натворить за эти три дня. В мельчайших деталях.

Но София не успела ответить. В двери гостиной настойчиво, почти требовательно постучали.

— Открыто! — рявкнул Воронцов.

В комнату быстрым, почти строевым шагом вошел полковник Ржевский, бессменный командующий личной гвардией рода Воронцовых. Его лицо было мрачнее тучи. А за ним, что удивило и встревожило генерала еще больше, вошла первая жена, Анна Павловна. Ее спокойное, обычно невозмутимое лицо сейчас выражало крайнюю обеспокоенность.

— Говори, — бросил Воронцов, чувствуя, как узел тревоги в груди сжимается еще туже.

— Ваше сиятельство, — Ржевский вытянулся по струнке. — Нам только что вернули гвардейцев.

— Каких еще гвардейцев? — недоуменно спросил генерал. — Мы разве посылали кого-то на операцию? — он осекся и медленно перевел взгляд на Софию. Та сидела, вжавшись в кресло, и продолжала смотреть на огонь.

— Потери? — сухо спросил Воронцов у Ржевского.

— Никак нет, ваше сиятельство. Живы, здоровы, даже не сильно помяли. Вернули вместе со всем снаряжением и оружием. И с устным посланием.