Книга Воздушная кавалерия. Том 7, страница 58 – Джек из тени

Я воспользовался этой передышкой на полную. Вернулся в Академию, с головой погрузившись в работу своего нового факультета. Моя «адская» программа обучения давала плоды. Из сотни с лишним курсантов, изначально зачисленных на факультет, осталось чуть больше тридцати. Но это были лучшие, закаленные бессонными ночами, сложнейшими задачами и моим постоянным прессингом, они превращались в настоящих специалистов, способных мыслить нестандартно и решать нерешаемое.

Я с удовольствием наблюдал за их ростом. Особенно за группой, которая сформировалась вокруг Натальи Ростовой. Эта рыжая бестия, невольный гений-шпион, оказалась еще и прирожденным лидером. Она не просто решала мои задачи сама, быстро организовала вокруг себя команду, где каждый отвечал за свое направление. Один был гением в «железе», другой в программировании, третья в криптоанализе. Вместе эта группа представляли собой мощный коллективный разум, способный штурмовать любые интеллектуальные бастионы, которые я перед ними возводил.

Наши с ней «встречи» в коридорах и аудиториях превратились в своего рода молчаливую дуэль. Мы общались исключительно в рамках устава, «майор Строганов», «курсантка Ростова». Никаких лишних слов, никаких личных тем. Но в каждом вопросе на лекции, в каждом решении, которое Ростова представляла, я чувствовал вызов. А в моем взгляде она, я уверен, читала ответ: «Неплохо, княжна. Но можно лучше». Это было странное, напряженное, но на удивление продуктивное противостояние.

Наладилась и семейная жизнь. Елена, найдя себя в работе на верфи, преобразилась. Исчезли истерики и ревность, на их место пришли уверенность в себе и спокойная усталость в конце рабочего дня. Наши вечера наполнились не скандалами, а обсуждением производственных планов, социальных программ для рабочих и ее новых идей по оптимизации кадровой политики. Или же тишиной, в который мы наслаждались друг другом.

— Кирилл, ты представляешь, я сегодня убедила старого скрягу Прохорова, начальника литейного цеха, организовать для его рабочих курсы повышения квалификации! — с гордостью рассказывала супруга за ужином. — Он сначала упирался, кричал, что это пустая трата денег. А я ему на цифрах показала, что если мы обучим сварщиков работе с новыми сплавами, то производительность цеха вырастет на пятнадцать процентов, а процент брака снизится на семь. Он долго чесал репу, но согласился!

Я слушал ее, улыбался и понимал, что лучшего кадровика мне и не найти. Елена обладала уникальным сочетанием аристократического обаяния, которое позволяло ей находить общий язык с кем угодно, и моего, привитого ей, прагматичного подхода, основанного на цифрах и эффективности.

Казалось, жизнь наконец-то вошла в мирное, счастливое русло. Я строил промышленную империю, готовил элиту для будущей войны, возвращался в уютный дом, где меня ждала любящая и понимающая жена. Идиллия. Но я знал, что это лишь затишье. И постоянно искал признаки приближающейся бури.

Однажды поздно вечером, сидя в своем кабинете на верфи, я просматривал сводные отчеты от Матвеева по инцидентам за последний месяц. Мой верный сержант, после того покушения, удвоил бдительность. Его люди, «волкодавы», как их теперь с ужасом называли в криминальном мире, перетряхнули всю подноготную столицы и окрестностей. На столе передо мной лежала подробная карта, на которой были отмечены все связи, все ниточки, ведущие от мелкой шпаны к моим «друзьям»-промышленникам. Картина была ясна и предсказуема. Хаотичные, плохо скоординированные удары, щедро оплаченные из карманов Лиманского, Оболенского и прочих. Все логично, кроме одного.