Книга Воздушная кавалерия. Том 8, страница 26 – Джек из тени

Третий готов. Генерал пошатнулся, как от удара. Вся его спесь слетела в один миг.

Я обвел взглядом оставшихся «сопровождающих». Они смотрели на меня с ужасом, как кролики на удава. Желающих высказаться больше не было. Церемониймейстер растерянно смотрел то на меня, то на притихших генералов, то куда-то в толпу, ища поддержки, но ее не было. Я снова развернулся к Императору.

Старик, казавшийся до этого полусонной восковой фигурой, смотрел на меня. В его глубоко посаженных глазах был виден острый, пронзительный интерес. Он не сказал ни слова. Просто едва заметно, одним кончиком пальца, подал знак стоявшему рядом слуге. Тот, в свою очередь, кивнул церемониймейстеру, который молниеносно, жестом фокусника, сменил бумажку на другую и начал бодро зачитывать доклад перед награждением.

Когда мы уже собирались возвращаться в расположение дивизии, слуга, тот самый, что подал знак, бесшумно приблизился ко мне и с почтительным поклоном, который, впрочем, не скрывал любопытства в его глазах, указал на неприметную дверь в стене, задрапированную тяжелой гобеленовой шторой.

— Ваше благородие, — его голос был тихим, как шелест листвы, — Император желает разделить с вами и вашими спутниками чашку чая в Малом нефритовом павильоне.

Я коротко кивнул. Игра продолжалась, но переходила на новый уровень. Из публичного театра мы перемещались в кулуары, где и решаются настоящие дела. Я обернулся. Елена, не говоря ни слова, подошла и встала рядом, ее рука едва заметно коснулась моей, давая понять, что она здесь. Воронцов и Ростов, сделав невозмутимые лица, словно каждый день присутствуют при публичном унижении высших чинов союзной армии, двинулись следом. Наша небольшая группа, ощетинившаяся русским упрямством и сталью, последовала за молчаливым слугой, оставляя за спиной гудящий, как растревоженный улей, тронный зал.

Малый нефритовый павильон оказался совсем не маленьким. Это был изящный зал с высокими потолками, стены которого были отделаны панелями из светло-зеленого, почти прозрачного нефрита, искусно подсвеченными изнутри, отчего казалось, будто мы находимся внутри огромного драгоценного камня. Посреди зала на невысоком подиуме стоял массивный стол из цельного куска черного, как ночь, дерева, окруженный низкими сиденьями без спинок.

Император уже был там. Он сменил свой тяжелый, расшитый драконами церемониальный костюм на простой, из темно-синего шелка, и теперь сидел на одном из сидений, глядя на то, как пожилая, высохшая, как мумия, дама в сером, с лицом, лишенным всяких эмоций, совершает какие-то таинственные манипуляции с чайной утварью.

Мы чинно расселись, соблюдая протокол. Я оказался прямо напротив Императора. Старик смотрел на меня своими глубоко посаженными глазами, в которых, казалось, отражалась мудрость и усталость сотен поколений его предков. И в этих глазах не было ни тени осуждения за мою выходку в тронном зале. Наоборот, в самой их глубине я заметил искорку… веселья?

А потом началось… Чайная церемония. Я, конечно, читал о подобном в книгах, но одно дело читать, а другое — участвовать. Пятнадцать долгих, мучительных минут мы сидели в полной тишине, с идеально прямыми спинами, и наблюдали. Дама, очевидно, чайный мастер высочайшего класса, с ритуальной медлительностью протирала каждую чашечку, размером не больше наперстка, специальной шелковой тряпочкой. Затем она ополаскивала их кипятком, который тут же выливала в специальную чашу. Затем засыпала в маленький глиняный чайничек несколько чаинок, снова заливала кипятком и снова выливала. Это называлось «промыть чай». И только после всех этих танцев с бубном она, наконец, начала заваривать напиток, который нам предстояло пить.