Книга Воздушная кавалерия. Том 10, страница 65 – Джек из тени

Он не стал тратить время на дальнейший треп. Опыт подсказывал: кто бьет первым, тот имеет шанс уйти на своих ногах. Старик неуловимым, смазанным движением выбросил левую руку вперед. Никаких пассов, никаких концентраций. Голая, неприкрытая мощь Альфы. Пространство между ним и девушками вспыхнуло.

Это был не просто огненный шар. С ладони Хрома сорвалась плазменная сфера размером с пушечное ядро, раскаленная добела. Она выжгла кислород на траектории полета, оставив в воздухе дымящийся инверсионный след.

Его выстрел стал спусковым крючком. Одновременно с этим обе группы наемников ударили друг по другу из всех калибров, где-то в темноте зазвенели клинки…

Светлейший князь Михаил Олегович Юрьевский умел ждать. В высших эшелонах имперской аристократии терпение считалось не просто добродетелью, а базовым инструментом выживания, более надежным, чем любые артефакты или родовая гвардия. Умение выдержать паузу, позволить врагу сделать первый, ошибочный шаг, а затем хладнокровно перекусить ему глотку — на этом фундаменте строилось величие его рода.

Но сегодня этот безупречный, отточенный десятилетиями механизм давал сбой за сбоем.

Патриарх стоял у окна своей петербургской резиденции. Плотные капли холодного дождя барабанили по бронированному стеклу, искажая свет уличных фонарей, превращая их в размытые желтые пятна. В кабинете царил полумрак, разбавляемый лишь мягким светом настольной лампы да мерцанием мониторов на стене.

С Ростовыми всё пошло наперекосяк с самого старта. Да, этого идиота, Игоря-младшего, до сих пор мариновали в камерах Седьмого управления полиции. Крючок был заглочен глубоко. Но на этом триумфальное шествие плана забуксовало и увязло в болоте чужой воли. Старый князь Ростов не сломался, не прибежал договариваться о сдаче активов. А затем в игру влез этот престарелый солдафон Воронцов. Генерал уперся рогом, включил весь свой административный ресурс и сумел удержать критическое давление на союзника до того самого момента, как часы пробили полдень и была объявлена официальная вендетта.

А теперь, когда над северными пригородами столицы в ночном небе расцветали огненные бутоны разрывов и тянулись пунктиры трассеров, Юрьевский с кристальной ясностью осознал то, о чем кричали его теневые партнеры. Он понял, почему «Организация» так маниакально, до дрожи требовала ликвидации молодого графа Строганова.

Строганов не вел себя как аристократ. Он вообще не вписывался в систему координат дворянских интриг. Он действовал, как чума.

Сначала этот купеческий сынок наносил почти незаметный укол. Патент, новый сплав, странный логистический маршрут. На первый взгляд — обычная коммерция, ничего не меняющая в геополитике. А затем, когда старые роды спохватывались, становилось понятно, что по их финансовым и политическим венам уже давно циркулирует яд. Медленный, вязкий токсин, высасывающий ресурсы и перерезающий артерии влияния. И только когда жертва, обессилев, опускалась на колени, Строганов бил. Всего один раз. Но с такой чудовищной, запредельной мощью, что от столетних конгломератов оставалась лишь пыль.

Именно так, методично и безжалостно, было стерто с лица земли старое оружейное лобби во главе с князем Голицыным. Еще вчера они диктовали условия Военному министерству, а сегодня их заводы работают на обеспечение строгановских верфей.