Книга Воздушная кавалерия. Том 10, страница 56 – Джек из тени

В радиоэфир с треском ворвался новый голос.

— Тогда удачи тебе, несносная дрянь! — усмехнулся старый Ростов, чья нервная система явно давала сбой от понимания того, что его жизнь сейчас висит на волоске, который держит бывшая убийца его племянника.

— Мне она не нужна, ваше сиятельство! — звонко, с откровенным издевательством отозвалась в эфир Боброва. Шум боя на ее фоне нарастал. — Удача, это для неудачников. Старый хрен с тросточкой лишь средство достижения цели…

На секунду связь дрогнула, пропуская помехи от очередного пылевого выброса.

— … Она обещала, — голос Бобровой вдруг стал тихим, фанатичным и пугающе серьезным.

Связь прервалась. В динамиках остался лишь белый шум.

В командной машине генерала Воронцова повисла тяжелая тишина. Александр Сергеевич медленно опустил коммуникатор на стол. Он обменялся абсолютно недоуменным взглядом со своим начальником штаба. Где-то в глубине усадьбы точно так же тупо пялился на пустой экран старый князь Ростов.

Кто кому и что обещал — так и осталось загадкой для двух патриархов. Кто мог пообещать элитной наемнице нечто такое, что заставило ее с радостью броситься в самоубийственную атаку на одного из самых страшных Кинетиков Империи? Елена? Исключено, дочь Воронцова мыслила другими категориями.

Александр Сергеевич не знал ответа, но интуиция безошибочно подсказывала: в этой игре на доске присутствует еще один игрок. Игрок, незримо стоящий за спиной Строганова, чьи возможности выходят далеко за рамки понимания старой аристократии.

— Перебросить резервы во вторую линию восточного сектора! — резко скомандовал Воронцов, стряхивая оцепенение. — Прикрывать эту сумасшедшую бабу из всех стволов! Не дать Юсуповым взять ее в клещи!

Командный бункер под загородной резиденцией Ростовых пах горелой изоляцией и пробивающимся наружу страхом десятков людей, запертых в бетонной коробке. Вентиляционные системы надсадно гудели, пытаясь прокачать через фильтры спертый воздух, но справлялись откровенно паршиво. Каждый глухой удар тяжелой техники наверху отзывался мелкой дрожью перекрытий, сбрасывая на терминалы серую цементную крошку.

Князь Игорь Николаевич Ростов устало сидел чуть в стороне от основной массы операторских мест, утонув в глубоком, потертом кожаном кресле. Он обхватил тяжелую голову руками, стараясь не делать глубоких вдохов, сломанные в утренней стычке ребра отзывались колющей, пульсирующей болью, пробивающейся даже сквозь лошадиные дозы обезбола.

Патриарх древнего рода смотрел в пол, на грязные разводы от армейских берцев. Он размышлял о том, что стал слишком стар для такой войны. Возраст брал свое, и дело было не в хрустящих суставах или седине. Дело было в утраченной гибкости ума. Он слишком задержался в кресле главы, пропустил тот неуловимый момент, когда следовало отпустить хватку и отдать бразды правления молодым, более дерзким и современным. Но гордыня, этот извечный бич высшей аристократии, как всегда сыграла злую шутку, и старый князь не стал исключением.

Теперь же ему оставалось только наблюдать, как его люди из гвардии, наемники Бобровой и даже неопытные девушки-дворянки на местах операторов, пытаются хоть как-то спасти ситуацию. Пытаются удержать сыплющийся фронт и не дать смерти забрать лишние жизни. На главном экране, занимавшем всю центральную стену бункера, синие маркеры защитников медленно, но неотвратимо гасли, сменяясь мертвыми серыми крестиками. Красная масса штурмовиков Юсуповых и Ермоловых давила полукольцом.