Книга Воздушная кавалерия. Том 11, страница 64 – Джек из тени

— И каков вступительный взнос для регистрации в турнирной сетке, донья Инес? — негромко спросил Строганов.

В сумраке старого ресторана глаза графа на долю секунды полыхнули голодным изумрудным пламенем.

Банковский перевод в сто пятьдесят тысяч золотых реалов со счета торгового дома Эскобар упал на баланс оргкомитета Королевского турнира ровно в четыре часа пополудни. В сонном болоте мадридской бюрократии эта цифра сработала как брошенная в колодец связка гранат.

Не прошло и часа, как информация о платеже разлетелась по сети Испании. Сумма вступительного взноса говорила сама за себя: клан, который последние пять лет «демонстративно игнорировал столичные игрища», заявился сразу в нескольких тяжелых дисциплинах. В аристократических клубах на Гран-Виа тут же принялись делать ставки, чьи именно головы собралась проламывать взбалмошная виконтесса Мартина.

Но настоящий переполох в информационной сети начался сорок минут спустя.

Когда к казначею распорядительного комитета явился неприметный поверенный в сером пальто, положил на стол чек на предъявителя от швейцарского банка и зарегистрировал еще одного участника. Неизвестный дворянин, чье имя в открытых списках скрыли за номером личного патента, внес максимальный транш для участия сразу в трех сольных зачетах: рукопашном бою, фехтовании и высшей лиге дуэлей Кинетиков.

Попытки пробить имя смельчака через прикормленных секретарей провалились. Самые скользкие и влиятельные интриганы из свиты герцога де Альба добрались до чиновников Королевской канцелярии, но там на все расспросы лишь вежливо улыбнулись. Глава протокола развел руками и заявил, что личность претендента — личный сюрприз Его Величества Альфонсо для достопочтенной публики, и раскрывать интригу до выхода бойца строжайше запрещено.

В мадридском особняке клана Эскобар, утопающем в зелени закрытого внутреннего дворика, стояла прохладная тишина. Только вода мерно журчала в старом мраморном фонтане. Инес Эскобар отложила в сторону планшет со сводками собственной аналитической службы и потерла щеку. На столике перед ней остывал нетронутый кофе.

— Зачем ему это, Кармен? — с сомнением произнесла Инес, глядя на названную сестру, которая полулежала в плетеном шезлонге с бокалом белого вина со льдом. — Я понимаю наши мотивы. Нам нужно показать зубы де Сильва и прочим шакалам, чтобы они не лезли в наши дела. Но русскому-то это зачем? Как драка на песке в компании потных бретёров продвинет графа Строганова в его промышленных целях?

Кармен Фернандес лениво поболтала бокалом, наблюдая, как кубики льда бьются о тонкое стекло.

— Мы просто чего-то не знаем, сестрица, — уверенно ответила женщина, отпивая глоток. — Граф далеко не дурак. За эти два дня он доказал это минимум трижды. Если он сам лезет на рожон под прицелы тысяч глаз, значит, какой-то козырь у него в рукаве точно есть. И подозреваю, даже не один.

— Козырь козырем, но он промышленник и государев ревизор, а не гладиатор, — нахмурилась Инес.

— Плюс он совершенно точно хочет жестко зацепиться внутри нашей страны, — продолжила мысль Кармен, не обращая внимания на скепсис сестры. — И это не его личная прихоть, Инес. Это глобальная парадигма самого Императора российского. Посмотри шире: недавний брак их Наследника с нашей инфантой Трианой полностью укладывается в этот вектор. Петербург прорубает окно в Южную Америку и Атлантику через испанскую Корону. А Строганов — их главный таран.