Книга Мертвые пустоши, страница 5 – Алексей Федотов

— Не поверю, что никто кроме них не имел скрытов.

— Конечно, — согласился Резников. — Маги со скрытами гибли, исчезали, попадали в чужие руки. Сколько? Не знаю. Думаю, точную цифру ведает только император. Но это единичные экземпляры и это еще тем хуже для тебя.

— Почему? — мрачно спросил я.

— Ты еще глупее чем я думал… Это значит, что горло ему перерезал опытный убийца. Опытный и дорогой. А это в свою очередь значит, что тебя очень тонко и расчётливо подставили. При этом, это сделал человек, обладающий большой властью и большими деньгами.

— А если не обычные убийцы, а кто-то из синоби?

— А ты думаешь, что синоби берут за убийство аристократов дешевле? Ха. А даже если и синоби, то что это меняет?

Я посмотрел на лежавшего Старского. Когда я смотрел на него в самом начале боя, на нем было несколько активированных артефактов разных цветов. По-моему, даже белый цвет там был. Сейчас на его теле уже не было свечения.

— А если у убитого были защитные артефакты? Это поможет?

— Это было бы хорошо. Особенно если были от воздушной стихии. Думаю, мы скоро узнаем были или нет.

Резников посмотрел на тело и стоящего у него на коленях младшего Старского. Потом отключил тишину и повернулся в сторону центральной ложи.

— Ладно. Пошли. Расскажешь все ректору.

Я поплелся за ним, отрицательно махнув растерянному Силаковскому, который сделал движение к нам.

Надо еще понять, что мне грозит, если все-таки признают убийцей меня? Но, судя по всему ничего хорошего. Вот если бы он принял мой вызов, и наша дуэль состоялась, то да. Все было бы по закону. Один аристократ доказал другому его неправоту. А так — жестокое убийство. В первом случае — поздравления от друзей и празднование в трактире, во втором — каземат и каторга с баландой. Вот такой вот нонсенс.

Рудой с Разумовской уже ждали нас у выхода из ложи.

Александр Львович просто махнул рукой — «следуйте за мной», открыл мерцающее окно портала и шагнул в него.

За ним скрылась Алевтина Петровна, следующим я.

Вау.

Я впервые телепортировался! Вот еще белый песок полигона, шаг, и ты в кабинете ректора, стоишь на лакированных досках пола. За километр от полигона.

— Проходи и присаживайся Демидов, — от искусственно ласкового тона ректора у меня мороз прошелся по коже. — Ты что-то часто у меня в кабинете бываешь.

Да где ж часто-то? Всего три раза и то по его приглашению. Я пожал плечами и сел в тоже кресло, в каком сидел в первый раз.

Рудой сделал жест рукой и окно портала закрылось.

А как же Резников?

По-видимому, ректор правильно истолковал выражение моего лица, поэтому пояснил:

— Олег Федорович остался на полигоне, разбираться со всем что ты сотворил.

Дверь в кабинет открылось и вошел его помощник.

— Голубчик, нам с Алевтиной Петровной крепкого чаю, а молодому человеку… — Александр Львович посмотрел на меня.

— Если можно, то кофе!

— Молодому человеку — кофе.

Помощник кивнул и исчез за дверью.

— Ну, рассказывай Демидов и детально рассказывай. Сам понимаешь, на кону твоя свобода и род.

Во время моего рассказа, опять вошел помощник с круглым, серебряным подносом на котором стояли чашки и небольшая вазочка с печеньем.

Я молчал, пока он расставит все на столе и закроет дверь за собой, и только после этого закончил рассказ.

— Постой, постой, Демидов. Так ты видел человека в скрыте? — Сказала Разумовская по окончанию.