Книга Трудно быть графом, страница 194 – Алексей Федорович Федотов

Этажом ниже собралась другая компания – его дочь с друзьями. За три часа, прошедших с последнего инцидента, они уже отошли от всех неприятных последствий и вновь собрались вместе. На этот раз к ним присоединились и некоторые взрослые, живущие здесь.

Разговор шёл, в общем-то, ни о чём. Соседям Александра Михайловича было просто интересно расспросить ребятишек об Академии, о которой они столько слышали, а видеть которую не довелось. Хотя, казалось бы, она вот, совсем рядом… По крайней мере, вход, ведущий в то место.

— Это не совсем так, – вежливо возразил Ким на чьё-то предположение о месте нахождения Академии. – Никто до сих пор не может точно сказать о её местонахождении. Порталы просто сокращают расстояние между нашим миром, местом, где мы находимся и живём, и тем местом, которое мы уже привыкли называть Академией… Хотя первоначально мой предок и не планировал создавать там ничего такого. Это уже позже его жена и моя далёкая прабабушка открыла там первую школу для детей-сирот. Именно с их помощью впоследствии и появились первые учебные корпуса, в которых мы сейчас обучаемся… А всё начиналось с маленькой полуофициальной деревянной школы на сто мест.

— А Академград? – напомнили Киму о небольшом городке, что расположился на краю обитаемой зоны. – Я слышал, что это изумительное и совершенно безопасное для проживания место, – сказал мужчина, корец лет тридцати. Его имени инспектор тоже не знал, так как он был одним из тех, кто в момент выброса нашёл убежище в их доме.

— Академград… Это место начали перестраивать только при моём деде, – пояснил Ким, который уже неплохо знал кое-что из истории принадлежащих его семье земель свёрнутого пространства. – До этого там ничего не было. Только после решения о постройке собственного университета появился и проект города. Так что, можно сказать, их строили одновременно: и город, и университет… Вернее, город вокруг университета.

— А вам там, – спросил его всё тот же кореец, – случайно, не нужен высококвалифицированный электрик?

Ким внимательно глянул на него, прежде чем ответить.

— Этого я вам не могу сказать, не знаю, – сказал он. – Но если вы оставите мне свои данные, я передам их сестре, а она уже решит. И думаю, обязательно даст свой ответ.

– ОНО уходит, – внезапно вмешался в его разговор мысленный говор Ласки.

Ким сразу догадался, что она имела в виду. Положил ладонь своей кошечке на головку и погладил, давая понять, что услышал её. Глянул на часы, что были у него на запястье. С момента начала выброса прошло уже шесть часов. Не так уж и много времени. Можно сказать, что данный выброс войдёт в городскую историю как один из самых непродолжительных выбросов.

Последний… вернее, уже предпоследний выброс, в котором он лишился большей части своих родных, продлился бесконечные двадцать пять часов. А тот, что случился ещё раньше, до него – двенадцать. Самый короткий выброс, длившийся всего пять часов, произошёл двадцатого октября одна тысяча девятьсот семьдесят второго года. А самым длинным, в несколько суток, остаётся тот, что стал первым выбросом со дня образования туманных зон.

«Отлично! Выходит, ещё до вечера мы будем дома», – заключил Ким.

* * *

Удар, от которого буквально зазвенело в ушах, сотряс корпус бронетранспортёра. И этот удар был несравненно сильнее предыдущего удара, нанесённого змеёй. От внутреннего корпуса даже отлетели несколько щепок металла, только чудом никого не задев.